Отдай мне сына (СИ)

Не только меня трясет… с противоположной стороны по грязи, недалеко от гроба, ползает Вадим. Он зарывается лицом в грязь, воет и бьет кулаками об землю. Его боль она сейчас созвучна с моей. Он был так же ей одержим… У меня нет ненависти к нему. Понимаю… даже завидую, он сейчас ближе к ней…может проститься… А я… меня как всегда нет… никто… призрак…

Не знаю, как мне хватило сил выстоять. Как сдержался и не прибил отца прямо там на кладбище. Как выдержал момент закрытия гроба… Моя Василиса… Не верю! Нет!

Лети голубка!

И она летит на небеса…

А ворон остается коптить землю, у него сломаны крылья и никогда больше ему не взлететь.

Глава 28

Карина

— Это вы… вы их позвали! — смотрю неотрывно на его усы. Мерзкое зрелище, но почему-то взгляд невозможно оторвать. Меня затягивает в черное, вонючее болото, чувствую как липкая и грязная жижа прилипает ко мне. Ничего не могу сделать. Не представляю, как освободиться.

— Зачем мне это, — снова эта мерзкая улыбка. — Кариночка, как же Вадим тебя запугал. Во всех врагов ищешь. Поверь, со мной тебе нечего беспокоиться. Но решать надо быстро, они рядом.

А вдруг полиция по другому поводу пришла? Мало ли кого они ищут. Знать бы…

Мысли лихорадочно крутятся в голове. Ни на что не могу решиться… От этого Льва точно ничего хорошего не ожидаю. Если Вадим узнает, что я бежала с его ребенком… это конец всему.

Решение приходит мгновенно.

— Простите, — мямлю. Быстро открываю двери и бегу в зал.

Нет. Я не имею права рисковать Марусей. А если моя участь такова, что надо ответить. Что ж…

Но отдать ребенка в руки этому мужчине…

Иду прямиком к дочери. Обнимаю ее.

— Мамочка, смотри, что мне Сеня подарил! — показывает мне зеленую машинку.

— Какая красота, родная, — едва сдерживаю рыдания.

Ребенок — это все что у меня есть. Но у меня нет на кроху никаких прав. Вадим не разрешает и никогда не разрешит ее удочерить. Я с Марусенькой, пока ему нравиться забавляться… видеть во мне другую. Если раньше я верила, что у Вадима ко мне реально симпатия, иначе для чего ему меня вытаскивать, столько всего делать. То как оказалось, он просто исполнял свою прихоть.

— Карина Тарута? — ко мне подходит полицейский.

— Да, — душа прячется в пятки.

— Лейтенант Иван Кириченко, — представляется и тыкает мне удостоверением в лицо. У нас есть информация, что вы причастны к поджогу… — далее его уже не слышу, как у приговоренной к казни жизнь проносится перед глазами.

А была ли та жизнь?"

"Кадры резко сменяются лицом незнакомца… Ворон… В такой момент его вспоминаю! Разве мне сейчас до этого?! Но его образ не желает покидать мою голову, прирос там намертво.

— Что… Что вы хотите? — я сбита с толку. Ничего не соображаю и не знаю, что делать.

Может, надо было идти с тем Львом.