Отдай мне сына (СИ)

Я иду к своей погибели и чувствую радостную эйфорию.

Он идет ко мне. В черных джинсах, высоких ботинках, кожаной куртке-косухе. Он не вписывается в этот лживый светский праздник, он из другого мира. Там царит тьма. И сейчас она окутывает его таинственным облаком. Меня будто околдовали, подчинили, поработили, явственно ощущаю плен. Не хочу освобождаться.

Продолжаю идти к нему навстречу. Чем я думаю? Не думаю, я во власти неподконтрольных, странных инстинктов. Жертва, которая сама идет в лапы к хищнику.

Мы останавливаемся друг напротив друга. У него абсолютно черные глаза, обрамленные невероятно длинными и густыми ресницами, только если присмотреться видно красно-золотые всполохи. Жуткая картина… кровь… золото… врата в потусторонний, демонический мир.

Он вызывает странные эмоции. Очень противоречивые. Незабываемые. Хочется попробовать их все. И все равно, какой будет расплата.

И самое странное… меня не покидает ощущение, что я уже видела эту картину ранее. Я уже шагала в бездну его глаз, тонула там, задыхалась от боли и дивной остроты чувств.

Так не бывает! Что со мной? Он становится рядом со мной, обдает своим запахом хищника, горьким, свежим, нереальным. Такое ощущение, что я ждала именно этот запах, чтобы начать снова дышать.

— Привет, — слегка склоняет голову набок.

А меня ведет. Качает из стороны в сторону. Он что гипнотизер? Низкий голос звучит, как шаманская мелодия.

Ничего не могу ответить. Судорожно облизываю губы и киваю. Пальцы сводит судорогой, от нестерпимого желания взять его за руку.

Изгиб губ — это искушение. Он улыбается, и в то же время смотрит серьезно, прожигает меня насквозь. Губы жесткие, властные и при этом они шелковистые и требовательные. Почему я в этом уверена?

Что я творю на глазах у гостей? Пытаюсь вернуться на землю. Нет… мне не хватит воли. Непонятный соблазн, странный мужчина… они ведут меня по дороге искушений к собственной погибели. Но ни за что я не сверну. Хоть потом и пожалею. Жестоко расплачусь за свою слабость.

— Паршивый праздник, — делает еще шаг. Он непозволительно близко.

Волосы цвета воронова крыла переливаются россыпью бриллиантов в свете ламп… У него немного удлиненная стрижка, челка падает на высокий лоб. Жадно рассматриваю черты лица мужчины. Таких не бывает! Он слишком красив. Слишком совершенен. Наверно так выглядит настоящий искуситель, тот змей, ради которого можно отказаться от рая.

— Согласна, — улыбаюсь. И впервые за много лет — это идет от сердца.

— Прогуляемся, Василиса? — в угольных глазах вспыхивает яркое пламя. Бархатный голос щекочет потаенные закоулки души.

— Карина… — едва шевелю губами. Слишком сильна горечь на языке. — Вы обознались.