Отдай мне сына (СИ)

Она сидела в третьем ряду и смотрела только на меня. На виновника представления. Меня распинали. Меня подставляли. И я тогда знал, что меня посадят. Надолго. Но все утратило смысл, когда я заглянул в голубую безжалостную бездну.

Очень скоро я узнаю, что это моя мачеха. Что это любовница моего брата. Что это наша общая одержимость. Василиса… жена Ползунова… Наше проклятье, наша любовь, наша единственная… Васенька…

Глава 14

Я был падок на женский пол. Всегда. Сколько себя помню. Но тут я увидел ангела. Неземную девушку. Воздушную. И все женщины вмиг утратили для меня интерес. Она словно сошла с небес. Белые волосы, забраны в высокий хвост, чувственные большие губы, высокие скулы, ровный прямой нос. И глаза… увидев раз их просто невозможно забыть… В них хочется тонуть, смотреть, непрерывно, долго, вечность… Они дарят такой спектр ощущений, что ты задыхаешься от нахлынувших эмоций, всегда разных, сочных, ярких, неповторимых. Ее глаза… я видел их днем и ночью… я не жил, существовал… гонимый одним желанием… увидеть еще раз, раствориться в бездонном голубом омуте.

Там было столько тайн, что и жизни не хватит их разгадать. Но в тот первый раз я уловил главное — интерес к моей персоне. Не как зрительницы представления, нет… чисто женский. Мужчина такое ощущает.

Только толку? Я за решеткой. Мне со дня на день вынесут приговор. Как я смогу поймать ангела? Как смогу с ней пообщаться?

Меня больше не волновал судебный процесс. Я смотрел на нее и тонул, шел на дно, и понимал, что больше не выплыву. Вот так сразу попал в капкан и одержимо жаждал прикоснуться к ангелу. Она казалась недосягаемой. Далекой и нереальной.

Не бывает такой ослепляющей красоты. Даже не внешность… это было куда больше… она светилась изнутри, изучала дурманящую энергию.

И она смотрела на меня, своими огромными глазищами, с идеально загнутыми длиннющими ресницами. Неотрывно. Губы приоткрыты… они манили поцеловать, попробовать их сладость… А поцелуй с ней — это райский нектар. В этом я уже тогда не сомневался, меня ломало на скамье подсудимых, не от подлости близких, нет… от того, что не могу ее поцеловать, обнять… вдохнуть аромат, который я уловил даже сквозь разделяющее нас расстояние.

Купленные свидетели распинались в том, какой я монстр. Прокурор выдавал одну фальшивую улику за другой. А мой адвокат… продажный червь… а другого мне никто бы не позволил взять, лишь разводил руками и предлагал во всем сознаться.

Брать на себя убийство мужика, которого до этого в глаза не видел? Никогда! Вешать на себя тавро убийцы. Не дождутся! Хотя свидетели уже доказали, что я с тем мужиком, оказывается… знался… и поругались мы… и нож у меня в руке видели…

А по факту я нашел его тело, хотел помочь, но меня взяли. И к убитому меня умело так подвели.