Отдай мое сердце

 – На осмотр первых семнадцати мне при удачном стечении обстоятельств должно хватить сегодняшней ночи, а потом – как пойдет. Может быть, искомая рукопись найдется в первый же день, и вопрос будет закрыт. Некоторое неудобство заключается в том, что, помимо этого захватывающего исследования, я буду вынужден продолжать заниматься текущими делами. С другой стороны, а когда было иначе? Ладно. Сегодня же начну. А сейчас, с вашего позволения, откланяюсь. Мне следует срочно вернуться в Иафах… хотя бы для того, чтобы присвоить ваши лавры, сэр, – он отвесил Джуффину церемонный поклон и, криво ухмыльнувшись, добавил: – Скажу, что просто исполнил свой долг; в качестве благодарности присутствующие могут провалиться под землю, этот жест я оценю.

– Пожалуй, зря я все-таки тебя благословил, – вздохнул Джуффин. – Трудно тебе сейчас в Иафахе придется.

– Трудно – возможно. Но вряд ли именно мне.

С этими словами сэр Шурф исчез. А я спросил Джуффина:

– Как думаешь, он разнесет Иафах по кирпичику?

– С чего бы? – удивился шеф. – Сэр Шурф, насколько я успел его изучить, не настолько любит монотонный физический труд. И в целом мне его настроение скорее нравится. Но знал бы ты, как я сейчас рад, что послушал Мастера Гэйшери и не стал благословлять еще и тебя.

Остаток дня я провел как в старые добрые времена – работал самым настоящим заместителем Господина Почтеннейшего Начальника Тайного Сыска. Иными словами, спал в его кресле, пока шеф наносил запланированные визиты. Самое поразительное, что меня никто не разбудил. То ли коллеги, запуганные Абилатом, договорились меня беречь, то ли просто были слишком заняты. Скорее, второе – насколько я успел их всех изучить.

Так или иначе, а разбудил меня сам Джуффин. Ну, то есть как – разбудил. Просто поднял кресло в воздух и вытряхнул меня из него на пол, как занявшего хозяйское место кота. Но я не рассердился, а даже обрадовался. Обычно на столь грубое попрание человеческого и мебельного достоинства шеф бывает способен в лучшие моменты своей жизни – когда идет по следу. Хорошо так, бодро идет.

– Как же я сразу не догадался, где тебе следует проводить отпуск, – сказал он, пока я поднимался, отряхивался и пытался всем своим видом изобразить хоть какое-то подобие праведного гнева.

Получалось не очень. Говорю же, из меня скверный актер. Но Джуффин все равно поспешно выдал мне кружку камры, чтобы уравновесить причиненное зло. И я, конечно, сразу сменил гнев на милость. Полное отсутствие гнева на милость, но все равно же сменил.

– Да, в твоем кресле отлично спится. То ли ты его так удачно заколдовал, то ли просто потому, что на службе спать теоретически не положено.

– Будешь смеяться, не просто «теоретически не положено», а официально запрещено, – ухмыльнулся Джуффин.