Отдай мое сердце

Раньше я бы начал фразу: «Хочу, чтобы мы вернулись…» – это грамматически правильно, но больше ничего я бы сказать не успел, мы бы тут же вернулись, а вот куда именно и в какой момент времени – это целиком зависит от пресловутого чувства юмора Темной Стороны. К счастью, сэр Шурф в свое время подсказал мне подходящую формулировку, и с тех пор я все пожелания конструирую по его образцу. Он вообще прекрасно справляется с обязанностями моего головного мозга, с которым мне повезло несколько меньше, чем требуется в моем положении.

Ладно, черт с ним, зато со всем остальным повезло.

– Ты забыл про кресла, сэр Макс! – укоризненно сказал Джуффин. – Мы тут, а казенная мебель по твоей милости осталась на Темной Стороне. Возмутительная халатность. Это что ж мне теперь, к новому привыкать?

Дверь распахнулась, и в кабинет медленно и печально вползли кресла из Зала Общей Работы. Далеко не такие удобные, как прежде стояли тут, это правда. Я не раз имел возможность сравнить.

– Так тебе и надо! – рассмеялась леди Сотофа. – А я говорила: не стоит мебель за собой таскать.

– Очень здорово вы с Темной Стороной договариваетесь, – двумя голосами сказал мне Гэйшери, удобно расположившийся на столе. – С первого раза все делает, как вы попросили. И так всегда?

Я уже успел забыть, как он ужасно выглядит, и теперь заново содрогнулся. Но в этот момент наш древний Темный Магистр улыбнулся, и я немедленно простил ему жуткую рожу и все остальное – задним числом и авансом. Все-таки невероятно обаятельный че… обаятельное существо.

– До сих пор вроде всегда получалось, – скромно ответил я. – У меня поначалу была другая проблема: чтобы не исполнялось вообще все сказанное, без разбора, а то даже со спутниками невозможно нормально поговорить. Но я быстро обнаружил, что это управляется сознательным намерением: вот сейчас я просто болтаю, а сейчас объявляю, чего хочу. Главное – самому отличать одно от другого. Ну и глаголы «хочу», «нуждаюсь», «мечтаю» и их синонимы все-таки без дела не употреблять.

– Мне обычно по несколько дюжин раз приходится клянчить, – признался Гэйшери. – И то среди наших считается, что Темная Сторона меня любит, как мало кого. Потому что сперва терпит мое нытье вместо того, чтобы вышвырнуть вон, а потом еще и желание выполняет – когда совсем уж надоем. А у вас, конечно, шикарно выходит… Ладно. Что вы теперь намерены делать?

– Вы меня спрашиваете? – удивился я.

– Всех троих. Вот узнали вы эту свою полезную правду, от которой мне теперь до конца жизни будет тошно – и что?

– Разбираться, – пожал плечами Джуффин. – Что же еще? Может, в итоге вообще выяснится, что никто ваше Благословение не портил, просто наши современники отличаются от ваших…

– Чем именно отличаются? – взвился Гэйшери.