Отдай мое сердце

Что ему мешало для начала поставить на уши весь Замок Рулх? Почему была только одна несчастная попытка?

– Подозреваю, Магистру Аграме было так противно колдовать, что он всякий раз колоссальным усилием воли через себя переступал, – усмехнулся Джуффин. – А может, вообще попробовал и бросил, поручил хлопоты леди Атиссе. А она, как большинство светских дам, не отличается упорством и трудолюбием… Не отличалась. Теперь, если я правильно понимаю произошедшее, следует говорить о ней так.

– А остаться в Ехо вместо того, чтобы сбежать на край Мира – это вообще ни в какие ворота, – добавил я. – Редкостное позорище. Я бы и то гораздо лучше все организовал.

– Давай заключим сделку, – предложил сэр Шурф. – Мы поверим тебе на слово, а ты за это не станешь применять свои организаторские способности на практике, чтобы показать нам, как надо правильно устраивать заговоры. Не уверен, что Мир это переживет.

– Где вы шлялись? – сварливо спросил Гэйшери. – Я вам дал полчаса, а прошло уже почти три четверти. Ну, сами виноваты, мы начали без вас.

Он сидел на моей крыше в такой прекрасной компании, что, честно говоря, непонятно, на кой мы четверо, хмурые и смертельно усталые, ему вообще были нужны. Одной рукой этот тип обнимал леди Сотофу, другая лежала сразу на двух собачьих загривках. На его коленях устроились Армстронг и Элла, рядом сидела счастливая Базилио, чуть поодаль – леди Тайяра, по своему обычаю уткнувшаяся в какие-то записи. Зато в каждой руке у нее было по стакану вина. Некоторые люди умеют извлекать пользу из своей рассеянности. Жаль, что я не из их числа.

Вопреки моим опасениям, Друппи не поздоровался со мной человеческим голосом. А Дримарондо по-прежнему выглядел беспородной дворнягой, как всегда. Из чего я заключил, что тормоза у Гэйшери все-таки есть. И даже, возможно, какое-то подобие здравого смысла. А что он тщательно скрывает эти свои достоинства, как раз понятно. На что только не пойдешь, чтобы произвести неповторимый эффект.

– Еще четверть часа ушло на то, чтобы отпустить отдыхать моих сотрудников, – сказал ему Джуффин. – Точнее, объяснить им, почему я пока ничего не готов объяснять. А мальчики любезно ждали в зале Общей Работы, чтобы прийти на помощь, если меня начнут пытать.

– Вот это правильно, – одобрила леди Сотофа. – Такому хрупкому, беспомощному существу обязательно нужна хорошая охрана! – и рассмеялась так, словно кто-то невидимый ее щекотал.

Нумминорих смотрел на Гэйшери во все глаза. Мы ничего не стали ему объяснять, просто потащили с собой, решив, что его безрассудство заслуживает такой вот странной награды. Вернее, не само безрассудство, а тот удивительный факт, что он все-таки остался в живых.