Реквием по любви. Грехи отцов

— Но…

Лиза замолкла, понимая – происходит что-то странное.

Неправильное. Противоестественное. И даже ужасное. Под действием алкоголя она соображала с трудом, медленно. Но все же соображала.

Он стоял слишком близко, вдыхая аромат ее волос. Свободной рукой притягивал к себе за талию, блуждая пальцами вдоль позвоночника.

Паника захлестнула с головой, когда она догадалась о намерениях Матвея. Да только было уже поздно. Сократив расстояние между ними до минимума и повергая Лизу в полуобморочное состояние, мужчина… решительно поцеловал ее.

* * *Вернее, попытался…

Не помня себя от шквала эмоций, фонтанирующих внутри, подгоняемая страхом вселенского масштаба, Лиза невероятно быстрым движением накрыла дрожащими ладонями всю нижнюю часть его лица. Намертво запечатала мужской рот, подбородок, губы, пресекая и хоть как-то останавливая Матвея в жалкой секунде от фатальной ошибки. Подушечки пальцев нещадно колола его грубая отросшая щетина, но девушка, настойчиво игнорируя нестерпимое желание отнять руки, вдавливала их в него все сильнее. Потому что боялась. Безумно боялась. Казалось, отстранись она хоть на сантиметр, и Верещагин осуществит задуманное. Закончит начатое. И ее мир рухнет! Бесповоротно.

Черт побери! Черт побери! Черт побери!

Проклятия, вертевшиеся на языке, совпадали с ударами окончательно одичавшего пульса. Их непрерывный взгляд «глаза в глаза» больше походил на поединок. Матвей буквально орал, надрывая глотку, хоть и беззвучно, но оглушая столь же сильно – «ХОЧУ»!

Лиза же транслировала в ответ непреклонное – «НЕТ»!

- Пожалуйста, - прошептала вслух, - не надо…

В какой-то момент мужчина ослабил хватку, освобождая ее. Возвращая свободу движениям. Только вот оцепенение Лизы достигло нового уровня. Конечности ее не слушались, ощущаясь чем-то деревянным. Инородным. Серьезно опасаясь распластаться на песке прямо у его ног, она предусмотрительно не двигалась. Замерла, выравнивая сбившееся дыхание. Однако данное положение вещей вовсе не мешало ей выплеснуть на мужчину всю скопившуюся на душе обиду.

— Сволочь! — зашипела, продолжая затыкать его рот. — Если так отчаянно смерти ищешь, хотя бы не делай меня ее причиной!

Мягко перехватив за запястья, Матвей отвел ее руки от своего лица. Слегка сжал. С невероятной, пугающей до чертиков нежностью.

Ну что за придурок?

Девушка поспешила вовсе прервать физический контакт.

Рывком освободившись, отступила на шаг.

— Лиза...

— Это как минимум нечестно с твоей стороны! Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал! Вообще. В принципе. — Несмотря на суровый тон, ее голос сильно дрожал, выдавая истинные эмоции. — Даже ты!

— Приятно знать, моя хорошая! — странная улыбка растянула его губы. — Можешь расслабиться, мне ничего не угрожает.