Реквием по любви. Грехи отцов

Дать ему лишний повод для размышлений на тему – чего особенного нашел в тебе мой сын? Спасибо! Нет!

Спустя несколько минут, удобно устроившись за туалетным столиком, Лиза впервые с момента своего вынужденного и «фееричного» возвращения домой взяла в руки косметичку. Да уж! Замазать синюшные круги под глазами – задачка не из легких, но два слоя тонального крема отлично с ней справились. Сами глаза Лиза выделила знатно. Темно-коричневыми тенями, жирными стрелками и водостойкой угольно-черной тушью на случай… Да просто на всякий случай.

Результатом в целом осталась довольна. Макияж получился яркий. Непривычный и даже вечерний. Но смотрелся весьма гармонично и ни капли не вызывающе. А что важнее – он полностью маскировал все следы ее бессонных ночей. И… утренних истерик.

«Ты слепа! — ожил вдруг в сознании грубоватый голос отца. — Не видишь дальше собственного носа!»

Тяжелый вздох сорвался с губ, а кисть для пудры замерла в руке.

«Что ты хотел сказать мне этим? Что?»

Сегодняшний сон Лиза восприняла не иначе как послание. Предупреждение. Что-то надвигалось. Только вот что… и откуда?

Она встрепенулась, отвесив себе мысленного пинка. Время поджимало, и тратить его на самоанализ не представлялось возможным. Пришла пора заняться волосами. В этот счастливый день лета они с Соней всегда предпочитали банальный хвостик. Неизменно. Из года в год. Завитые щипцами локоны, собранные в высокий тугой хвост на макушке.

Причем так, чтобы было видно татуировки. У всех троих.

Некая демонстрация окружающим их нерушимой связи.

Их клятвы. Их духовного родства.

Условие виновника торжества на все грядущие времена!

В гардеробе из множества вещей Лиза выбрала легкий комбинезон на бретелях с глубоким вырезом на спине. Выполнен он был из тончайшего хлопка, благодаря чему кожа могла дышать. А длина, доходящая ровно до середины бедра, скрывала от любопытных глаз все анатомические особенности тела.

То, что нужно!

Скептически разглядывая себя в зеркале, Лизавета через силу улыбнулась собственному отражению. Какое бы смятение ни творилось в душе, портить праздник близким людям она не собиралась. И демонстрировать свою кислую мордашку тоже.

Аркадия Михайловича девушка нашла не в беседке, как ожидала. К ее удивлению, он сидел на скамейке перед домом, прямо за забором, и что-то бурно обсуждал с Ювелиром. А вокруг них толпились… мужчины. Много незнакомых и безбожно курящих мужчин. Мгновенно возникло желание заткнуть себе нос - столь удушливым и тошнотворным показался ей этот запах. Не закашлялась, и на том спасибо. Благо ветер качественно делал свою «работу», быстро развеивая едкий табачный дым. Только к горлу все же подкатило. Желудок скрутило болезненным спазмом. Казалось, еще секунда, и ее вывернет наизнанку.