Реквием по любви. Грехи отцов

Пескарь-самозванец, бледный от страха, безжалостно разрядил обойму в экран. Изображение исчезло, но проигрыватель, к счастью, не пострадал. Колонки продолжали работать. Истерический, почти зловещий смех ее матери не утихал. А Гарик вновь попытался довести начатое до конца, и уничтожить остальную аппаратуру, но ему не позволили. Его проворно скрутили, причем, свои же люди. Видимо, жаждали дослушать историю до конца. Их любопытство было удовлетворено. Мама отдышалась, и с надменностью королевы произнесла:

- Сейчас я обращаюсь к его сторонникам. Ко всем тем, кто в свое время предал Черчилля, и прогнулся под Пескаря. Я поздравляю вас! Искренне поздравляю! Трусы, подобные вам, заслуживают лишь такого лидера. Кирилла вы не достойны! Вы променяли льва на гиену, и даже не заметили этого! Но тут уж ничего не поделаешь. Люди глупы, и частенько тянутся к себе подобным. Рыбак рыбака, как говорится. Но вам некого винить. Вы сами определились, встав за спиной у самозванца. Боже, как бы я хотела сейчас видеть ваши лица! Но мне достаточно уже того, что я могу наконец-то озвучить правду. Что могу насладиться отмщением за своего мужа.

И снова звонкий заливистый смех ее матери разрезал пространство, как нож масло. А потом прозвучал приговор кровному врагу Черчилля:

- Настоящее имя самозванца – Степан Гусев. Но в ваших кругах он более известен, как Степа Бездонный. Он из опущенных, ребята! Ваш лидер – ОПУЩЕННЫЙ! А кем у вас становятся те, кто имеют дела с данной кастой? То-то же! Вот теперь у меня все, господа! Хотя… какие вы к черту, господа?!

* * *Запись закончилась. А вместе с ней закончились… все звуки. Воздух. Ветер.

Время, и то, будто остановилось в этот роковой миг. В мгновение истины. Люди оказались настолько шокированы увиденным и услышанным, что почти никто не шевелился, переваривая полученную информацию. Молча.

Лиза не стала исключением. Только… по совсем иной причине. Она продолжала сверлить потерянным взглядом пустой экран. С жадность.

С тоской. Ведь… всего минуту назад, видела там своих родителей. Живых. Здоровых. По-своему счастливых. А теперь… ее душа рыдала, обливаясь едкой горечью. Ее мозг отказывался принимать тот факт, что ничего уже не исправить. Что время назад не отмотать. Что эта крохотная кассета с видеозаписью – самая большая драгоценность, доставшаяся ей от них."

"«Несправедливо! Господи… ну почему жизнь так несправедлива?!»

Поддавшись порыву, Лиза ринулась вперед, намереваясь забраться в кузов газели, и извлечь носитель из проигрывателя. Забрать себе, чтобы пересматривать сотни… тысячи раз. Однако Макар остановил ее.

Схватил за локоть, силой удерживая на месте, и покачал головой:

- Не лучшая идея!

- Я просто хочу…

- Знаю! – возразил Зарутский.