Реквием по любви. Грехи отцов

Ее поставили на паузу, и возобновили спустя некоторое время.

Теперь Черчилль предстал перед всеми уже в совсем другом одеянии."

"- Так… на чем мы там остановились? – устало потер виски. – Впрочем, неважно. Время поджимает, так что, буду краток. Есть вещи, о которых я никогда вам не рассказывал. Они оставались за пределами вашей осведомленности. Происходили незаметно. Но теперь, я должен вас предостеречь. Во-первых, готовьтесь. Наступают темные времена. С моим уходом начнется серьезный передел власти. Каждый пес будет испытывать вас на прочность, надеясь урвать себе куш пожирнее. Прогнетесь хоть раз – потеряете все! Во-вторых, народ и без того на взводе, в свете некоторых событий. Многих авторитетов очень сильно беспокоят москвичи. Ведут они себя нагло, и неоправданно дерзко. Без должного уважения, и в обход всем существующим между территориями договоренностям. Из тверских, псковских, смоленских, и даже костромских пацанов… настоящих терпил делают. Непорядок. Беспредел нужно искоренить, мужики. И судя по всему, искоренять его придется именно вам. А значит, у вас нет права, подвести меня. Не справитесь – с того света достану! Но вы справитесь. Выстоите. Своих позиций не сдадите. Я знаю. Чувствую. И даже помогу вам в этом!

Глава 73

Криво усмехнувшись, отец откинулся на спинку кресла, и продолжил:

- Вместе вы – несокрушимая сила. Но и по отдельности каждый из вас уникален. Каждый – независимая автономная единица. Не забывайте об этом. И раз уж, благодаря технологиям, у меня появился шанс, открыто попрощаться с вами, я с радостью скажу вам пару ласковых!

Вновь пауза. Вновь хищный оскал, и слова, порождающие бурю в сердце:

- Дуда. Я доверил тебе очень сложный регион. Этим и наградил за верность, и наказал за тщеславие. Будешь и дальше несправедлив, заносчив – свои же люди тебя и растерзают. Пересмотри политику! Хирург. Если думаешь, что я не знаю о твоих увлечениях, то сильно ошибаешься. Я ведь, помнится, говорил тебе однажды - до добра они не доведут. Остановись, пока не поздно. Хватит! Ювелир. Дипломатия – это хорошо. Но истина глаголет: хочешь мира, готовься к войне. Иного не дано! Похом. Ты справедлив, скор на расправу, но слишком доверчив. До последнего ищешь в людях что-то хорошее. Напрасно. Человек человеку… волк! Уясни уже, наконец! Шмель. Что-то с тобой не так, Шмель. Понять бы только, что. И вроде чист ты по всем фронтам, исполнителен, предан нашему делу. И уважаемые люди за тебя готовы впрячься. А я такую лютую гниль в тебе чувствую, что словами не описать. И тут лишь два варианта. Либо я – стареющий маразматик. Либо ты не так прост, как пытаешься казаться. Так, или иначе, выясним. Боря…

Отец замолчал, будто сражаясь за самоконтроль.