Реквием по любви. Грехи отцов

Попросив ее держать его в курсе состояния брата, молодой человек вернулся в палату к Соне.

Подруга громко рыдала, свернувшись на кровати калачиком. Она зубами стискивала край подушки, но успокоиться никак не могла. Елена Сергеевна просто поглаживала ее по спине. Завидев его, женщина пояснила:

— Успокоительные перестали действовать.

Андрей метнулся к двери:

— Я за доктором. Пусть сделают ей новый укол.

— Не нужно! — тяжело вздохнула мать подруги. — Она должна справиться с этим сама. Должна переболеть, принять и смириться. Как бы горько ни было!

— Но…

Гордеев замолчал, потому как впервые со вчерашнего дня Соня заговорила.

Вернее, завыла в голос. А после прокаркала чужим безжизненным голосом:

— Мама, я не смогу! Я… словно в аду сейчас! На моих глазах перестреляли кучу людей! Мой любимый при смерти. Моя подруга пожертвовала собой, чтобы сохранить жизнь мне и моему ребенку. Но… все напрасно! Мой ребенок… мертв! Он мертв! Он… умер! У меня внутри… пусто!

— Тише, милая, — она ласково провела рукой по ее волосам. — Тише.

— А все из-за меня! — продолжала терзаться Белоснежка. — Из-за меня, понимаешь? Если бы я не взбрыкнула… если бы не поругалась с отцом и не пошла встречать Алексея… все остались бы живы! И Лизе не пришлось бы… мама, я всегда считала себя сильной. Считала, что мне море по колено. Считала, что способна справиться со всем на свете. Еще и Лизку жить учила. Боже, как же жестоко я ошибалась! Я – настоящая размазня! Никчемная, глупая дура! Слабачка, которая собственными руками…

— Дочка, перестань! — перебила ее Елена Сергеевна. — Что ты могла сделать?

Соня шумно сглотнула:

— Хотя бы… отбежать! Лиза держала его на мушке! Она не спасовала. Не испугалась. Не впала в ступор. Она действовала. И я могла… я ведь очень меткая. Стреляла раньше, как снайпер… хоть и по мишеням только. Но тем не менее. Мне достаточно было просто выхватить пистолет из рук… кого-то из убитых и… но Алексей умирал на моих глазах. Я чувствовала, как жизнь… медленно покидает его! От осознания этого я обезумела. Впала в истерику. Меня будто контузило. И Шмель воспользовался этим! Ей пришлось сдаться. Пришлось обменять себя на… на нас! А в итоге? Алексей между двух миров! Моего малыша больше нет! А Лиза… если с ней что-то случится, я никогда себе этого не прощу! Мамочка, как же больно!

— Понимаю, милая! Тебе сейчас кажется, что…

— Нет, не понимаешь! — шмыгнула забитым носом Белоснежка.

— Отчего же? — горько усмехнулась ее мать. — Я в твоей шкуре побывала… много раз! Или ты наивно полагаешь, что наша жизнь с отцом сказкой была? Он находился при смерти дважды! Но бог миловал. А родить у меня не получалось долгих десять лет. Я либо не беременела вовсе, либо… выносить никак не могла. Каждая моя беременность заканчивалась… трагедией.