Реквием по любви. Грехи отцов

Увидев безжизненные тела у их ног, она завизжала так громко, что птицы с ближайших деревьев испуганно взмыли в воздух.

— Беги, Лиза! — закричала Соня, дрожа всем телом. — Беги! Он не выстрелит, ты нужна им живой! Иначе он уже убил бы тебя. Беги, умоляю…

Лиза сморгнула набежавшие слезы и медленно покачала головой:

— Нет! Никто больше не умрет из-за меня!

— Рыжик…

— Прости!

— Лиза, нет!

Но было уже поздно. Она решительно отбросила в сторону пистолет.

Выдержав испытывающий взгляд Соколовского, устало выдохнула:

— Отпусти ее! Соня здесь ни при чем!

— Она – свидетель! — возразил мужчина, криво усмехаясь. — Она выдаст меня!

— Дима и так узнает твое имя с минуты на минуту, — парировала Лиза. — Твоей игре в двойного агента пришел конец. Ты и сам это прекрасно понимаешь. Сжалься. Она беременна. Беременных даже конченые маньяки не трогают.

Шмель задумался. Наконец, сжав губы в тонкую линию, он пробормотал:

— Складно воркуешь! Но… что я получу взамен на ее жизнь?

Осмотрев его долгим взглядом, Лиза тихо обронила:

— Мою покорность!

— В каком смысле?

Она ничего не стала объяснять. Просто кивнула на его автомобиль и прошептала, чувствуя, как от страха кишки узлом скручиваются:

— Поехали!

Глава 49

В то же самое время…

Как только Лиза и Соня (в сопровождении охраны) отправились на прогулку – а по факту навстречу Гордееву – Ирина Павловна тоже удалилась. Бесшумно прошмыгнула внутрь дома, где уединилась с Валентиной Степановной. Что до остальных… в их «развеселой» компании повисла гробовая тишина. Каждый в этот момент думал о чем-то своем. Кто-то нервно курил, приговаривая одну сигарету за другой. Кто-то пребывал в полной растерянности от сложившейся ситуации. А кто-то, снедаемый любопытством, тупо ждал дальнейшего развития событий.

Дмитрий же не обращал внимания ни на кого из присутствующих.

Будто конченый безумец, почти не мигая, он всматривался вдаль, провожая Лизу и ее спутников хмурым взглядом. Не мог отвернуться, и все тут.

Умом-то понимал – с ней отправились достаточно опытные ребята. Закаленные. Проверенные. Но на душе от этого… легче не становилось.

Так неспокойно было, что временами даже воздуха на полноценный бл*дский вздох не хватало. А дышал он часто и жадно. Но за грудиной, один черт, все сильнее и сильнее ныло. Сдавливало. Тянуло. Выкручивало.

Все его нутро противилось такому сценарию. Бунтовало. Интуиция нещадно шарашила по натянутым нервам. В сознании отчаянно пульсировало:

«Не отпускай! Не отпускай! Верни!»

Дмитрий даже машинально шагнул вперед да кулаки сжал до онемения пальцев. Но сам же себя и остановил, отмахиваясь от дурных предчувствий:

«Устал я, видимо. Загоняюсь уже! Все нормально. Они в безопасности. Да и кто станет рыпаться сейчас, зная, что вернулся сам Прокурор? Никто.