Реквием по любви. Грехи отцов

Я догадался о них давным-давно и принял меры.

— Что ты сделал? — сдавленный рык. — Отвечай!

— То же самое, что однажды сделал ты. Я женился, Дуда! А после сегодняшней встречи с женой уверен – процентов на восемьдесят – что она ждет ребенка! Моего ребенка!

От повисшей тишины заложило уши.

От того и яростный рев Магомеда звучал приглушенно.

— Е* твою мать, Дима! Ты себя бессмертным возомнил, что ли? Это прямое нарушение его приказа! Борис тебя пошинкует, едва заикнешься, и дальше слушать не станет!

— Нет, — спокойно отозвался Похомов, будучи как никогда уверенным в себе, — если ты окажешься на моей стороне. Если вовремя вмешаешься и остановишь нас. Он должен меня выслушать. Обязан!

— Бедный твой отец! — схватился за голову мужчина, совершенно не реагируя на присутствие Дмитрия. — До чего же ты, сука, безбашенный!

— Вот только не надо причитать! — не упустил возможности съязвить. — И хоронить меня раньше времени. Я знаю что делаю!

— Уверен?

— Абсолютно.

— Похоже, у меня нет выбора. Я обязан защитить девочку, если придется. И тебя… придурка!

Вздох облегчения сорвался с губ. Совсем тихо Похомов пробормотал:

— Я пытался отпустить ее. Клянусь! Пытался, когда узнал, кто она такая и кем Борису приходится. Задумался в тот же день, когда отец забрал Лизу из моего дома. То была постыдная секундная слабость… но она была. И от одной только подобной мысли… бл*дь, да я… задыхался! Реально задыхался, точно астматик! Понял: не смогу. Не отдам. Мое. Появилось навязчивое желание забить на все и отойти от дел. Я готов был завязать, чтобы жить с ней обычной жизнью. Понимаешь? Да только мы с тобой оба знаем – это невозможно. Несбыточные мечты. «Бывших» в нашем деле не бывает. Стоит только попытаться, и я тут же потеряю свой авторитет. И любая мразь, которая сейчас не рыпается, опасается, выказывает уважение да в ножки кланяется, сразу же после моего «возвращения на путь истинный» сделает нас с женой своей главной целью. Накинутся, как стадо шакалов. И пох*й им станет на запрет Прокурора относительно племянницы. Тем более, когда он снимет с себя обязанности Смотрящего и уйдет на относительный покой. Нет! Защитить ее я смогу, только оставаясь тем, кем являюсь сейчас. Или кем-то… повыше.

Возможно, ему лишь показалось, но теперь Дудаев смотрел на него совсем иначе.

С нескрываемым уважением. Как на равного.

— В одном я уверен наверняка, — кивнул он наконец, — Боря в тебе не ошибся!

Глава 36

Ее разбудил странный звук.

Мощные монотонные удары, напоминающие ускоренное биение сердца, по какой-то причине оказавшегося в непосредственной близости от ее уха.

Что это?

Стоило сделать всего один крошечный вздох, и запах дорогого парфюма с явным кедрово-древесным шлейфом тут же проник в легкие.