Отчим в моей постели

Если уснут, конечно, и Руслан не решит спустить пар, ведь я почувствовала, насколько он был возбуждён.

Какая же ты дура, Лера! Просто высший уровень идиотизма! Если бы был конкурс по бесхребетности, ты бы точно заняла первое место. Вот так себя вести – раздвинуть ноги перед мужчиной вдвое старше, да к тому же будущим отчимом – слов нет, одни маты.

Опускаюсь на корточки и начинаю собирать осколки, чувствуя, как по щеке стекает одинокая слеза. Дрожащими пальцами убираю всё и вытираю лужу, уже с трудом различая что-то из-за пелены слёз на глазах.

Урод! Просто бесчувственная машина!

А что ты собственно хотела чтобы он сделал? Сказал твоей маме, что он почти довёл её дочь до оргазма? Или отправил мать спать и продолжил орудовать у тебя в трусах?

Нет, ничего из этого я не хочу, но можно было вести себя по-другому, а не как с букашкой. И можно было не смотреть на меня как на что-то неприятное.

Зачем я позволила ему… всё! Нужно было оттолкнуть, ударить в конце концов, но не раздвигать перед ним ноги, елозя на его члене.

Но разве возможно устоять? Возможно ли отказать себе в удовольствии, которое кружит голову? Возможно ли отпихнуть от себя умелые руки, что одним касанием выбивают почву из-под ног? Возможно ли сдержать себя и не прильнуть к литым мышцам груди?

Сложно. Очень сложно, если одни только воспоминания о его прикосновениях заставляют моё сердце биться чаще. Сложно оставаться в здравом уме, когда он рядом, когда дотрагивается до меня…

Обняв себя за плечи, я поднимаюсь наверх и по пути в свою комнату замираю, прислушиваясь, но за дверью их спальни никаких звуков. Надеюсь, они легли спать, и Руслан не стал… Боже, да что я такое несу?! Он её будущий муж! Какое право я вообще имею ревновать его к своей собственной матери?! Я точно головой двинулась, нужно срочно провериться на вменяемость.

Тяжело жилось? Хрен там! До этого дня я жил как в раю. Спокойно бесился от поступков этой белокурой язвы, орал и отчитывал, а что теперь?! А теперь я вообще ни о чём думать не могу, только о её распластанном теле передо мной. О её протяжных стонах, округлой попе и полушариях груди с тугими сосками.

Как дальше жить? Делать вид, что ничего не было и забыть её сладкий вкус? Да никак, вашу мать! И что ещё важнее – я не собираюсь забывать или, тем более, не заканчивать начатое. Всё, это предел моего терпения и конец моим терзаниям. Девчонка меня волнует, и надо перестать отрицать это. Хрен знает, как ей удалось так зацепить меня, что фиг вытравишь из своей гнилой души. И, мать вашу, мне не хочется!

Руки чешутся сжать её мягкую задницу, облизать светло-коричневые соски и почувствовать вкус её соков на своём языке.

Это неправильно? Она дочь моей всё ещё будущей жены? Младше меня вдвое? Мне насрать! Окончательно и бесповоротно.