Отчим в моей постели

Спускаюсь вниз, где меня ждёт водитель, устраиваюсь на заднем сиденье внедорожника и расстёгиваю несколько пуговиц на рубашке. Ко мне уже подкрадываются мысли, что зря я всё это затеял, но азарт сильнее, и маячившие впереди перспективы внушают силы.

Набираю номер своего личного помощника и терпеливо жду ответа.

– Да, Руслан Викторович, – усталым голосом отвечает Максим.

– Что нового? – так же устало спрашиваю я.

– Вышел на главного на границе, сейчас проводим переговоры по поводу встречи, – отчитывается помощник. – Мужчина ко всему относится с подозрением. И это неудивительно. Он понятия не имеет, кто мы такие, поэтому возникают некоторые сложности. Но я всё решу, не переживайте, – уверяет меня парень.

– Я не сомневаюсь, – отзываюсь я. – Держи в курсе и если что…

– Сразу звонить вам, – заканчивает за меня.

– Молодец, – киваю и отключаю звонок.

Хороший парень и не раз доказывал свою преданность. А по приезду в столицу он пашет даже больше, чем я. В моём случае круг доверенных лиц очень узкий, и Максим занимает второе место после моего брата.

Автомобиль тормозит на территории дома и, схватив свои вещи, я выхожу на улицу.

– Завтра в девять, Миш, – говорю водителю и после его кивка поднимаюсь по ступенькам в дом.

В это время в особняке уже тихо, Мила наверняка занята своими миллионными вечерними процедурами, прислуга ушла к себе, а вот о Лере я сказать ничего не могу. Эта язва может быть где угодно.

Захожу в дом и направляюсь к лестнице, собираясь принять душ и завалиться спать. Но не успеваю встать на первую ступеньку, как в меня на всей скорости влетает тонкая фигурка с белокурыми волосами. На мою грудь выливается что-то тёплое, а девчонка взвизгивает от испуга.

Отхожу на шаг назад и всматриваюсь в освещённое экраном телефона лицо. Большие глаза девчонки округлены, а пухлые губы приоткрыты. В руке у неё полупустой стакан с молоком. Опускаю взгляд на свою грудь и вижу мокрое пятно на рубашке.

– Решили напасть исподтишка? – спрашивает Лера.

Голос у неё дрожит, лицо бледное, но всё равно огрызается. Окинув её нейтральным взглядом, не смог не заметить очередной топ, только бледно розового цвета, и две горошины сосков, а ниже крошечную тряпку, что другие называют трусами. Ну отлично!

– Теперь ты вообще не одеваешься? – выгнув вопросительно бровь, стараюсь сделать вид, что меня никак не волнует её вид.

И кого я обмануть пытаюсь – себя или её?

Словно только опомнившись, она начинает хаотично махать руками, пытаясь прикрыться, но добивается только того, что расплескивает остатки молока себе на топ.

Теперь, кроме горошин сосков, я вижу всю её налитую грудь через мокрую ткань. Раздавшийся скрип зубов оказывается моим, а сбившийся стук в ушах – мой пульс.