Отчаянная помощница для смутьяна

Начало мне уже не нравится. Дело запахло жареным.

— Я… а что такое? Что-то случилось? — у меня душа ушла в пятки.

— Я задал вопрос. Будь любезна на него ответить, — голос папы все также сух и строг.

— С работы еду. Скоро уже буду у дома.

— Почему так поздно? Впрочем, об этом потом. Где сейчас Андрей?

На этот вопрос у меня нет ответа. Соврать как обычно? Чувствую, в этот раз не стоит.

До боли закусила губу.

— Я не знаю где Андрей.

— Сейчас тоже подъезжаю к твоему дому. Хочу с тобой поговорить, — сурово произнес папа. Похоже, почти бывший все-таки не выдержал и сделал подлянку.

— Пап, тебе Андрей звонил?

— Не по телефону, — отец сбросил вызов.

У меня задрожали руки. Внутренне настраиваюсь на тяжелый разговор. Буду отстаивать свою независимость как могу. Мне ведь еще попеняют что молчала, а потом еще врала.

— Ксюш, что такое?

— Папа звонил. Видимо, все узнал. Едет ко мне.

— О-о-о. Держись. Я уверен, ты справишься. В конце концов, твои родители не должны за тебя все решать и давить. Ты уже взрослая, самостоятельная девочка.

— Ты мне вот что скажи. Вещи будешь из машины забирать?

— Думаю… лучше не стоит. И высадите меня пораньше, за пару двор от дома. Не хочу, чтобы папа увидел.

Шеф хмыкнул.

— Ксюш, нельзя же…

— Сейчас и так нелегкий разговор предстоит. Не хочу давать лишних аргументов, что мне не стоит жить одной.

— Странно, но ладно. Знаешь, давай я тебя подожду, что ли. Как закончишь разговор, позвони мне, я занесу. Пока в ресторан съежу поужинать.

— Как хотите, — задумыватьсяься о причинах такой доброты шефа не стала. Сейчас меня волнуют другие проблемы.

Уже, будучи в доме, заходя в лиф, поняла, что трясет меня уже всю. Родные стены не помогают. Когда двери старенького лифта уже начали закрываться, их остановила мужская рука, и в кабинку вошел мой папа — высокий, немного грузный, ныне полностью седой мужчина.

— Здравствуй, пап.

— Здравствуй, дочь.

Едем наверх в тяжелой давящей тишине. Двери открылись, первая выскочила наружу, подбежала к квартире, став суетливо открывать дверь. Ключи чуть из рук не выпали. Папа молча ждет.

Заходим ко мне домой."

"— Где кот? — первым делом спросил папа.

И вот что отвечать?

— Андрей забрал, — и вот хочу заметить, ни капли сейчас не соврала.

— Да? Странно. Мне казалось, он не особо привязан к Себастьяну.

Мы прошли на кухню, сели за стол.

— Пап, кушать хочешь?

— Нет, — отец поджал губы. Вновь повисло тяжелое молчание. У успокоительного, которое можно гладить нет — я бы сейчас кота, наверное, задушила от волнения.

— Знаешь, Ксюша, я всегда думал, что ты мне и маме доверяешь, а мы можем доверять тебе, — отец говорит медленно, холодно и сурово. Каждое слово папы словно камень, который падает мне в душу.

Это был один из самых тяжелых разговоров в моей жизни.