Отчаянная

Слыша, как он шумно дышит, вдыхая запах ее тела.

Не думая, что причиняет ей боль, Хорган вдруг застонал. Глухо, протяжно. Словно смертельно раненый зверь. И его горячие мозолистые ладони по-хозяйски пробрались под ее маечку. Они заскользили вверх по спине, изучая каждый сантиметр, потом вниз и облапили ягодицы, вынуждая девушку выгнуться навстречу мужскому телу.

Растерявшись, Кира позволила Хоргану сорвать с нее одеяло. Мысль о сопротивлении мелькнула где-то на задворках сознания, но тут же была отброшена прочь.

К чему бесплодные попытки что-то изменить? Ведь она уже приняла решение. Она должна подчиниться.

Пусть все будет так, как должно.

Кира оцепенела. Она лежала под ним, до боли зажмурив глаза, а его руки и губы терзали ее тело. Она чувствовала прикосновения его языка, чертившего влажные дорожки на ее шее. Его обжигающее дыхание в ямке ключицы. Его руки, стиснувшие ее груди. Пальцы, пробравшиеся под резинку трусов.

Издав тихий рык, Хорган накрыл ртом ее грудь, втягивая в себя сосок вместе с тканью. Его горячий язык прошелся по чувствительной плоти, и Кира против собственной воли ощутила, как ее грудь тяжелеет, соски напрягаются, а низ живота наливается сладкой, тянущей болью.

Из-под ее плотно сомкнутых век показались незваные слезы. Нет, не так она это все себе представляла. Не с пьяным мужчиной, который, похоже, даже не понимает, кто перед ним!

Приоткрыв рот, Кира судорожно вздохнула, и тут же почувствовала, что тяжесть исчезла. От неожиданности она распахнула глаза и непонимающе уставилась на командора."

"Тот, приподнявшись на руках, обшарил ее лицо мутным, остекленевшим взглядом, в котором почти не ощущалось проблесков разума. А потом одним движением разорвал майку напополам.

Обнажившиеся холмики грудей, молочно-белые, украшенные вишенками сосков, заставили его застонать сквозь стиснутые зубы. Хорган набросился на них, как изголодавшийся зверь.

Это было слишком для нее.

Кира отчаянно кусала губы, но она не могла больше сдерживать стоны, которые против воли рвались из нее. Ей хотелось умереть, провалиться под землю, исчезнуть, лишь бы ничего не чувствовать и не помнить! Ласки Хоргана были грубыми, злыми, они причиняли ей боль. Он словно за что-то наказывал ее. Или себя.

В какой-то момент он сорвал с нее трусики и отшвырнул, как ненужную тряпку. Ударом колена заставил раздвинуть ноги и навалился, дыша в лицо перегаром. Только теперь, когда его твердый член уперся в ее промежность, Кира опомнилась.

Он был большой. Очень большой. Она испугалась, что он разорвет ее пополам, когда его головка надавила, раздвигая нижние губки.

- Нет, нет, подождите! - она запоздало уперлась руками в плечи мужчины, пытаясь его оттолкнуть. - Отпустите! Вы делаете мне больно!

Ее крик заставил его лицо измениться.