Отчаянная

- Ну, почему сразу врал? - Брок осклабился и потрепал ее по щеке, как собачонку. - Я действительно знаю парней, которые могут избавить тебя от этого украшения. Чтобы потом федералы не смогли отследить, когда я продам тебя какому-нибудь магнату на черном рынке.

Кира в ужасе отшатнулась, но пластиковые жгуты, которые он использовал вместо веревок, безжалостно впились в кожу.

«Когда»! Не «если»! Брок действительно заранее все спланировал и рассчитал.

- Подонок! - выплюнула она, метя ему в лицо.

- Не стоит благодарности.

Он с силой сдавил ее челюсть, так, что Кира вынуждена была открыть рот, и тут же запихнул туда какую-то вонючую тряпку, жутко похожую на грязный носок. Второй тряпкой он обвязал девушке рот, и грубая ткань врезалась в нежные уголки губ.

К горлу тут же подкатил рвотный приступ. Задыхаясь, Кира почувствовала, как глаза застилает туман. Теперь она не могла даже кричать.

- Ни в чем себе не отказывай, крошка, - Брок улыбнулся ей почти ласково.

И вышел, задраив единственный вход.

***

- Сэр, вы уверены?..

Сжимая кулаки от бессилия, Гарт Рубан смотрел, как его командор готовится совершить самый безумный поступок в своей жизни.

- Кажется, я уже все объяснил.

Не глядя на помощника, Хорган надел гермошлем, проверил крепления.

- Но это опасно для жизни! Сэр, при всем уважении, вы не можете вот так просто взять и...

- Хватит! - Голос командора прозвучал тихо, почти без эмоций, но от его тяжелого, холодного тона Рубан невольно вытянулся в струну. - Я все знаю. Но мне плевать, насколько это опасно. Если я ее потеряю... - его кулаки с силой сжались, так, что вздулись узлы мышц на предплечьях, - если я ее потеряю, моя жизнь перестанет иметь значение. И это не метафора. Это реальность, в которой я существую. Открывайте!

Хорган махнул рукой техникам, и огромный герметичный люк, отделявший рубку командорского флагмана от коридора в стыковочный шлюз, медленно пополз вверх.

Ощущение собственного безумства накатывало на него холодными волнами, угрожая вот-вот поглотить, накрыть темнотой. Ощущение бессилия, тщетности своих глупых попыток что-то изменить. Его жена там, с этим мерзавцем, подвергается риску. И она не одна. В ней его ребенок. Их ребенок!

Все это он уже проходил. Десять лет назад. И тогда он все потерял.

Всех его сил, умений и знаний не хватило, чтобы спасти одну-единственную женщину, которая была ему дороже Вселенной.

Теперь события будто вернулись к своим истокам. Будто он существует в каком-то замкнутом круге, где раз за разом должен терять любимых...

Он слишком долго старался не вспоминать. Слишком долго запрещал себе думать об этом. А теперь воспоминания нахлынули ледяным потоком. И Хорган с ужасающей ясностью понял, что чувствует то же, что и тогда: отчаяние.