Отчаянный шаг

— Что значит «в следующий раз»? — Ярость переполняла ее. — Не строй из себя обиженного, поскольку ты сам предпочел меня своей подружке, которая позволяла тебе все. — Казалось, ее сердце сейчас остановится, она сама поражалась собственной смелости. — Как ты смеешь думать, что я поведу себя как проститутка, торгующая своим телом!

Ничего себе приглашение! Собственно, о каком таком приглашении он говорит? У нее не было выбора: комната оказалась одна, и Пенни пришлось волей-неволей делить ее с ним. Чего он ожидал? Что она устроится ночевать в ванной? Ее охватило справедливое негодование. Она так разозлилась, что готова была снова ударить его, но какой-то внутренний голос предостерег ее — это было бы уже чересчур, он и так у опасной грани, но она в этом, собственно, не виновата.

— Осторожнее, моя милая. — В его ласковом обращении звучала язвительная жестокость. — Оттого, что твоя цена выше, это не делает тебя добродетельнее, скорее более своекорыстной.

— По крайней мере, я не лгу и не обманываю! — Пенни решила не уступать ему. Она не даст запугать себя этими незаслуженными оскорблениями. — Ты согласился, чтобы наш брак был только фиктивным. Ты согласился с тем, чтобы у нас были отдельные спальни!

Если бы Пенни дала ему пощечину, он бы не выглядел более ошарашенным. Она смотрела, как он делает глотательные движения, чтобы успокоиться.

— Да, конечно, я обещал, что у тебя будет отдельная спальня. — Он кивнул головой, как бы подтверждая сказанное. — Но я имел в виду жизненное пространство вообще. Я говорил о случаях, когда нам бы хотелось побыть в одиночестве, когда, наконец, мы бы не хотели спать вместе. — Сол смотрел на ее побледневшее от возмущения лицо, будто видел ее впервые. — Ты что, действительно считала, что, предлагая вступить в брак, я думал, что мы с тобой останемся холостяками?

Пенни покрылась холодным потом. Но именно так она и считала на самом деле! Она кивнула. Разве она не говорила об этом, когда, предлагая на ней жениться, сразу сказала, что речь не идет об интимных отношениях? По озадаченному выражению его лица она с упавшим сердцем увидела, что неверно поняла его поправки к плану, который сама предложила.

— Ты что, действительно считала, что я готов прожить монахом остаток моей жизни? — Сол говорил все громче и в то же время наклонился и сжал ее плечи.

— Но я же не имею ничего против, если у тебя будет женщина, — пробормотала Пенни.

После этой вспышки ярости наступила зловещая тишина. Пенни попыталась заглянуть Солу в глаза, но тут же отвела взгляд, испугавшись какой-то пустоты, застывшей в них. В этот момент она подумала, что если глаза — это окна в душу, то она только что заглянула туда, где царили одиночество и пустота.