Отчаянный шаг

Пенни знала только, что здесь, в этом зале, им очень хорошо вместе, и пока это неожиданное волшебство продолжалось, оно действовало как целительный бальзам на еще не зажившую рану ее утраты, на воспоминание об ужасной смерти Таппи. Конечно, она понимала, что это только мимолетное удовольствие, но она полностью отдавалась ему с безрассудным восторгом.

Когда музыканты ушли на перерыв, она с огорчением позволила отвести себя к их столику. Она шла, немного пошатываясь, хотя и опиралась на руку Сола. Все в ней сопротивлялось их разъединению, было жаль, что их казавшийся нескончаемым танец кончился. Господи! Да, что это с ней? Пила она совсем немного. И разве танцы не должны ослабить даже малое влияние алкоголя? Нельзя сказать, чтобы она уж очень устала... но, странно, она чувствовала какое-то напряжение и в то же время была оживленной, все ее существо словно ждало чего-то... Внезапно Пенни почувствовала, что дрожит, и руки ее покрываются гусиной кожей.

Усевшись на место, она инстинктивно протянула руки к мерцающему огоньку свечи, освещавшему их стол. Если бы Сол не молчал! Но он сидел напротив нее, красивый и загадочный при неясном свете свечи... и не произносил ни слова.

Испытывает ли она сожаление? Пожалуй, нет... В те последние часы она чувствовала себя ближе к нему, даже более того... она чувствовала, что он ей ближе, чем кто-либо другой. И это чувство было радостным.

Но теперь он снова отталкивал ее, снова становился незнакомцем, которого она вынудила жениться на себе. Стараясь сдержать поток неприятных ощущений, готовый захлестнуть ее, Пенни, как маленькая, закусила верхнюю губу. Если бы только она могла придумать, как прервать это затянувшееся молчание и непрекращающуюся дрожь, которая, казалось, становится все сильнее.

— Ради всех святых, Пенни! — донесся до нее голос Сола. Он потянулся через стол и схватил ее за руки: уже несколько минут она, не замечая, гладила горлышко винной бутылки какими-то странно-ласкающими ритмичными движениями. — Сейчас все мужчины в радиусе десяти ярдов от нас окосеют! Ты что, хочешь, чтобы тут случился дебош из-за тебя?

— Что-что? — Удивленная и совершенно ничего не понимающая Пенни посмотрела на него. Бесспорно, ее небольшая нервозность не могла вызвать такую болезненную реакцию Сола. В чем же тогда дело?

— Вставай, — коротко бросил он. — Мы уходим!

— Но, Сол, — запротестовала Пенни, не скрывая своего огорчения, — зачем уходить? Мы не можем еще остаться здесь хоть ненадолго?

— Нет, не можем. — Его лицо, сразу ставшее мрачным и замкнутым, весь его вид говорили, что уговоры тут не помогут. — Сейчас неподходящий момент, если ты вообще соображаешь, что для тебя лучше!

Пенни вздохнула, когда он, обойдя стол, подошел к ней и, обняв за плечи, потянул вверх.