Друг моего отца

Я слышу улыбку в голосе Бекетова.

Становится жутко. Холодок страха пробирается под толстый панцирь паники и бьёт по перекрученным нервам.

— Руки покажи! — приказывает патрульный.

— Айн момент. Только проблемную эту сначала заберите…

Бекетов отпускает меня и толкает в спину раскрытой ладонью.

Толчок резкий и очень мощный.

Я мгновенно лечу на асфальт. Выставляю ладони и оцарапала кожу об асфальт.

Зажмуриваюсь. Не хочу ничего видеть.

Пусть это будет кошмарным. Пожалуйста!

Гремят выстрелы. Над моей головой.

Выстрелов несколько.

Три выстрела. Четыре?! Или больше?! Не знаю.

Чувства притуплены. Только дурацкий смех вырывается из горла.

Слышится звон битого стекла.

Через миг становится тихо.

Меня резко дёргают вверх.

Снова за шиворот. Как бездомную собачку.

— Вставай. На тебе ни царапины, — голос Бекетова.

Спокойный-спокойный. Как лёд. Словно ничего не произошло.

Опасаюсь смотреть в сторону патрульной машины.

Просто знаю, что тишина — мёртвая, в прямом значении этого слова.

Ни одного выжившего.

— Пошевеливайся!

Встряхивает.

Я снова начинаю смеяться.

Не могу остановиться.

Бекетов разжимает пальцы. Я падаю на асфальт, продолжая рыдать и смеяться.

Смеяться и рыдать.

Папины тренировки — фуфло полное, по сравнению с тем, что происходит в реальности.

Прекрати, прекрати, Марианна.

Возьми себя в руки. Ну же!

Но какой-то чертёнок нарочно растягивает губы в смехе без остановки.

У меня истерика, я не знаю, как это остановить.

— А-а-а-а-а!

На голову обрушивается поток воды.

Холодной!

Нет, млин, ледяной!

Что это?! Откуда?! Почему?!

Смех мгновенно становится в горле комом и, похоже, сдыхает прямо там же.

Я жадно хапаю ртом вечерний, прохладный воздух.

В сторону с глухим стуком летит пятилитровая пластиковая бутыль для воды.

Лёгкие на разрыв и под рёбрами сильно ломит.

Стираю ладонями с лица воду и стряхиваю капли.

— Стало лучше? — интересуется ледяным тоном Бекетов.

— Лучше, — соглашаюсь. — Спасибо. Меня просто от страха заклинило. Я это не контролирую.

— Я понял. Пора выдвигаться. Скоро здесь станет жарко.

Перед взглядом появляется крепкая, широкая, мужская ладонь.

Протянутая в мою сторону.

Ладонь Бекетова.

Хватаюсь за его ладонь — обжигающе горячую.

Мужчина лёгким рывком поднимает меня вверх с асфальта.

Рывок получается чересчур сильным.

Я прям впечатываюсь грудью в мощное тело Бекетова.

Изумлённо ахаю. Это же камень! Железо под моими ладонями.

С виду спокойный, как айсберг, с такими же ледяными глазами и пугающим хладнокровием.

Но грудь под моими ладонями поднимается и опадает. Вверх и вниз.

В чётком ритме.

А ещё… ещё под моей правой ладонью стучит сердце.