Друг моего отца

— Что случилось? За мной уже гонятся?!

— Твой тощий зад не настолько ценен, как ты считаешь. Просто лежи и не дёргайся.

— Но я же хочу покушать, — возражает девчонка, и её желудок громко подтверждает сказанное. — Я бы так сильно не хотела, если бы ты о еде не говорил.

— Я и не говорил. Лишь упомянул вскользь.

— Голодному человеку вообще нельзя говорить о еде!

— У тебя медаль победительницы в конкурсе на «Мисс ослиное упрямство»?

Секундой позже понимаю, что я делаю. Препираюсь с мелочью.

Я, Бекетов, спорю с малышкой, которая мне в дочери годится.

Спорю в момент, когда заправщик стоит со шлангом наготове возле бензобака и ждёт лишь моей отмашки.

— Лежи. Я сам тебе еды куплю!

Выйдя из машины, глотаю прохладный воздух. Даю отмашку заправщику и направляюсь к кассе, чтобы оплатить за бензин и купить что-то из еды.

Откровенно говоря, набор здесь фиговый.

Гамбургеры трёхдневной свежести, щедро сдобренные подсохшим майонезом, лежащим желтоватыми комками поверх умершей зелени.

Кручёное, подгорелое тесто вокруг сосиски, которая выглядит так, словно она побывала в прямой кишке собаки…

— Есть ещё что-нибудь кроме этого?

— Есть беляши! — радостно предлагает продавщица.

Вот уж спасибо.

Не хватало ещё, чтобы мой внедорожник провонялся, как вокзальный притон для нищебродов.

— Другое. Без сюрпризов в виде крысиных хвостов!"

"— Есть выпечка. Но предупреждаю, что она не свежая.

Млин.

Мне уже становится не по себе от этих слов.

Если лежаие на прилавке продукты чьей-то извращённой фантазии считаются образцом свежести, то как выглядит несвежая выпечка?!

— Рогалик с арахисом.

На прилавок опускается рогалик со звуком упавшего камня.

Ладно, выбирать тут почти нечего.

Пусть погрызёт, займёт чем-нибудь свой болтливый рот.

Потом мой взгляд падает на вертикальный холодильник, где среди холодного пива и ядрёной газировки чудом примостилась полка с питьевыми йогуртами.

Срок годности у них такой, что простоят еще недели две, неиспорченными.

Остановив свой выбор на этих продуктах, расплачиваюсь наличкой и возвращаюсь в авто.

Возле него крутится заправщик, с гордым видом развозюкивающий грязь по лобовому стеклу вонючей тряпкой.

— Достаточно!

Бросаю мелочь доходяге и тот удаляется, будучи преисполненным гордостью, с чувством исполненного долга.

В салоне авто подозрительно тихо.

— Ты здесь, Анна-Мария?

Вдруг в обморок упала? Или… сбежала?!

Глава 7

Бекетов

— Здесь. Просто села пониже. Мне не понравилось, что тот мужчина возле машины крутился.

— А мне, представь себе, как не понравилось! — перебрасываю на заднее сиденье бумажный пакет. — Ешь.

Наблюдаю за дочкой Устинова через стекло заднего вида.