Отброс (СИ)

 — Нет, Ассоль, я действительно видел документы. Они вообще теперь у меня на руках. Просто я решил, что стоит поверить твоим словам и не стал тебя размазывать по стене.

Я мрачно посмотрела на него. Он что, шутит сейчас?

— Очень смешно. Просто признайся, что ты ляпнул это, потому что тебе нужно как-то отмазаться.

Он с усмешкой наклонился вперед и потянулся через меня к бардачку машины. Я растерянно уставилась его макушку с темными волосами прямо перед моим лицом и чувствуя запах его шампуня. Затем Эш выпрямился и на коленки положил мне белую папку с печатями.

— Держи. Можешь убедиться.

Эта шутка зашла слишком далеко.

— А, я забыл. Не шевели рукой. — перед моим ошалевшим лицом на папку легли его пальцы и заботливо перевернули обложку вместе с несколькими листочками. — Начинай с этой страницы.

Он убрал ладонь, и я опустила взгляд на текст, набранный мелким шрифтом.

Что это?

В протоколе я действительно увидела свое имя. Ассоль Моне. Все мои данные. Они правда принадлежали мне. Я растерянно пролистнула на начало, и посмотрела на подписи и личные печати, которые невозможно было бы подделать. И моя печать была там тоже.

Это очевидно был официальный документ из суда. И поэтому я на секунду ощутила, как начинаю сходить с ума. У меня что, амнезия? Как это случилось, какого черта?

21

— Как такое может быть? — вырвалось у меня, когда я еще раз перепроверила все — и печати, и свое имя в протоколе. Это страшное чувство — когда сомневаешься в своей памяти. Но я попыталась подавить захватившую меня панику, и вспомнила тот день. Нет, я там точно не была. Отчетливо помню, как говорила с отцом Эша, это определенно был день суда. До этого я была в школе. И точно не прогуливала. После этого — пошла домой.

Кстати. Разве его отец не должен был знать подробности заседания? Почему он мне ничего не сказал? Он был замешан в этом? Или же его вообще не было на суде и он ничего не знает? Почему именно я? Зачем некто подобное провернул?

До меня дошло, что я держу документы и я снова быстро пролистала их. Имена, имена…Вот же. Отец Эша тоже был там. Какого дьявола?

— Хах. — выдохнула резко я. — Что все это значит?

Я в растерянности посмотрела на Эша.

Его взгляд, до этого даже похожий на дружелюбный, пока мы говорили и пока он прикладывал лед к моей руке, словно переключился в какой-то момент. Теперь из глубин его темных глаз на меня смотрело что-то темное, обжигающее, страшное. Тот самый глубинный хищник, живущий в душе альф.

Это напомнило мне тот день, когда он напал на меня, перепутав с Таей. Нет, даже хуже.

Я за последние три дня начала думать, что Эш неплохо справился с заключением в такой тюрьме и потерей метки, и что у него очень стойкая психика.