Отборная бабушка

По-прежнему приходилось оптом заказывать шелковые нити, в каких-то диких объемах, но альтернативы я пока еще не придумала. Хорошо, хоть благодаря связям Кармиллы удалось выйти напрямую на производителя, и чуть снизить цену. Нити были не самого лучшего качества, но лучшее шло напрямую в королевские закрома. Я в шелке не сильно разбиралась раньше, но помню, что в моем мире он был как-то попрочнее. Ничего не поделаешь, приходилось выкручиваться и работать с тем, что есть.

По столу что-то ударило, я вскинула голову на резкий звук. Отец захрипел, колотя одной рукой по столу, другой держась за левую сторону груди. По побагровевшему лицу градом катился пот.

Я метнулась к нему, задела бедром угол стола, но боли даже не почувствовала. Едва успела подхватить его голову до того, как она коснулась ковра.

Гер Кауфхоф уже не дышал.

На мой нечленораздельный вопль прибежала мачеха, вышивавшая в гостиной, обе сестры и горничные. Девочек, разобравшись в ситуации, Жаклин сразу выставила обратно в коридор. Санна, умница, умчалась за врачом. Я же, как заведённая, продолжала делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Где-то на краю рассудка трепыхалась мысль, что уже поздно, ничего поделать нельзя, но я упрямо давила на грудную клетку. Выдох, выдох, и раз-два-три…

Может, не обширный инфаркт? Может, все же заведём обратно моторчик? Ну же, папа…

Мачехе пришлось вызвать начальника охраны. Я билась в истерике и умоляла позволить мне продолжить. Гер Берц скрутил меня в какой-то хитрый захват, в котором я даже дышать еле могла, не то что шевелиться, уткнул меня лицом в свой пропахший конями и потом защитный кожаный жилет, и я наконец-то разрыдалась. Суровый начальник охраны гладил меня по голове затянутой в перчатку рукой и шептал какие-то успокоительные глупости, как маленькой.

Отцу было всего пятьдесят два.

Следующие три дня прошло, как в тумане. Все валилось у меня из рук. Санна отписала всем — поставщикам, заведующим фабриками, Кармилле — о сложившейся ситуации, и попросила повременить с вопросами. Если что срочное, к модистке, если не срочно — дайте хоть похоронить отца по-человечески.

За эти годы я привязалась к геру Кауфхофу и искренне начала считать его отцом. Пусть, в каком-то смысле, приемным.

Родного отца я почти не помнила. Мне было пять, когда его увезли в чёрной машине, и больше мы его с мамой не видели. Может, в том числе потому, что отцовской фигуры в моей жизни не было, у меня и отношения с мужчинами не ладились? Мать так замуж и не вышла…

Несмотря на то, что большую часть дня Гер Кауфхоф проводил в кабинете или разъездах по делам, он всегда находил время, чтобы перемолвиться со мной о чем-нибудь, интересном нам обоим.