Отборная бабушка

— Вы сами печёте? — она закивала и потащила меня за руку куда-то за шатры.

Настоящий тандыр! Да еще и переносной.

— Это тоже прадедушка. — гордо пояснила Ортана, глядя, как я изучаю кирпичную сферу на колёсах. — он и кирпич научил нас делать, и печки такие строить. Ты молодец, что муку привезла. Мы обычно из диких злаков печём, сама понимаешь, не так вкусно и тоненько выходит. Скорее, лепешки.

Меня посадили на почетное гостевое место, по правую руку от вождя. По левую сидела его сестра, Кунсая. Она почетная шаманка поселения, пояснила мне Ортана. Силы в ней, как в прежних шаманах, нет, но травница знатная, да и погоду неплохо предсказывает."

"Дым от костров щипал глаза. Начальник охраны давно уже задорно скакал в кругу местных девиц, откалывая на удивление замысловатые коленца. Не первый год, поди, со степняками общается. А судя по взглядам, что иногда бросает на сестру вождя, мы скоро со степью и породнимся.

Кунсая задорно отплясывала, позванивая монистовым бюстом. На выпивку для моей охраны гостеприимные хозяева не скупились.

Ортана заботливо подложила мне еще сочного мяса на тарелку, и щедро посыпала зелеными листиками-звездочками кориандра.

— Ты приезжай к нам. Порыбачим, ягод соберём. — неожиданно сама для себя предложила я.

За то время, что я провела у степняков, с дочерью вождя никто даже не заговорил толком. Здоровались, относились уважительно, дорогу уступали, но ровесницы о своем, о девичьем, с ней не болтали, замужние дамы сторонились, а от парней она сама шарахалась.

Как я ее понимаю. Если нравы в степи хоть чуть-чуть похожи на те, что у нас в монголиях-татарстанах прошлого века, чудо, что Ортана еще не замужем и не с выводком детей. Так что, возможно, мы с ней найдём общий язык.

— А ты дразниться не будешь? — наивно поинтересовалась девушка. — Меня ваши девицы дразнят чернавкой и дикаркой.

Ортана произносила слова чуть растянуто, даже не с акцентом, а будто выпевала каждую гласную.

Я оценивающе глянула на смоляные косы толщиной в мое запястье каждая — а у дочери вождя их аж три было, мне бы такое богатство — на яркие бусы в три ряда, броские многослойные одежды с разнообразными узорами.

— За что тебя дразнить? — пожала я плечами. — За то, что ты яркая, а я мышь бесцветная? Так я давно смирилась со своей внешностью.

— Мыши — это хорошее сравнение. Они юркие, незаметные, и всюду пролезут. — со знанием дела заметила степнячка. А я с запозданием вспомнила, что мыши для степняков и земледельцев — настоящая беда, именно потому, что пролезают везде, и едят все, до чего дотянутся. И надо мной только что тонко поиздевались.

Похоже, мы подружимся.

Договор со степняками подписали довольно быстро.