Отборная бабушка

Показала, как обвязать полубочки веревкой и подвесить к балке, чтобы не вываливался садящийся. Меня совершенно не удивило, что к осени подобные гамачки, чуть менее благоустроенные и с занозами, появились в соседних деревнях. Качели в этом мире еще не изобрели…

Набросала внутрь подушек для уюта, оглядела преобразившийся чердак. Да, я бы от такого в детстве не отказалась.

Хмыкнула от собственных мыслей. А у меня сейчас что? Самое натуральное второе детство.

Будем получать удовольствие.

Оставалось разложить приманку… то есть книги с яркими картинками, и ловить на живца.

Дети не подвели.

В доме, с их точки зрения, творился полный беспредел. Сначала чердак открыли, чего не делали на их памяти никогда, потом — о ужас! — их туда не пустили.

И делали там целых три недели что-то! Явно очень интересное.

А теперь еще старшая сестрица, за которой, хоть и подсознательно, хочется все повторять — я же ближе всех им по возрасту, это в генетике заложено, ровесников копировать — чердак тот оккупировала и всем строго-настрого запретила туда ходить.

Это же практически приглашение!

После обеда я гостеприимно распахнула двери чердака, и затаилась в засаде.

Жертвы воспитания не замедлили явиться.

Я, демонстративно не обращая внимания на появившиеся в проеме двери носики, оттолкнулась ногой, придавая инерции качелям. Книга, лежавшая на коленях, меня и правда увлекла, тут я почти не притворялась. Все же детские сказки — лучший способ выучить незнакомую письменность. Да и вообще, любой новый язык. Слова простые, буквы большие и четкие, никаких тебе каллиграфических завитушек. Да и про быт и мировоззрение сочинителей многое узнать можно.

Носики осмелели, и просочились в двери сначала мордашками, а потом и всем телом. Осмотрелись, открыв рот, и забыв скрыть восторг. Да, чердак, или игровой зал, как я его теперь называла, получился впечатляющим. Посередине стояла огромная, два на два метра песочница. Высокие и широкие бортики заменяли скамеечки. Справа от входа стояли столы для занятий и рисования. Красок я в этом мире еще не видела, но это не значит, что их нет. Зато простые карандаши были, и перьевые ручки тоже, ими тоже можно не только писать. Для начала.

С потолка свисали две полубочки, которые теперь бы вряд ли кто опознал. Заваленные подушками и обшитые серой шерстяной тканью, они манили устроиться в тишине и уюте.

Ну, тишина — это я погорячилась.

Не с моими сестричками.

Песчаный замок я с любовью и тщанием строила часа два.

На то, чтобы его развалить ногами, у девиц ушло меньше пяти секунд. Довольно усмехаясь, они уставились на меня, ожидая, очевидно, топанья ногами и истерики.

Я безразлично перелистнула страницу и уронила в пространство:

— Ну да, ломать не строить. Спорим, сами такое сделать не сможете.