Ведьма на отборе - дурная примета (СИ)

А я? А меня кто кормить будет? А с женихами что делать? Может ему притвориться больным? На время?

О, придумала, как мне самой от этого вечера откреститься. Потом этот номер понимаю, не сработает, но хоть так.

Привстала чуть из-за стола, типа за тарелкой с мясом потянулась и громко ойкнула. За ногу схватилась и стоню во весь голос.Или стонаю? Не важно. Главное, что громко.

Ну, естественно, на мою персону внимание обратили. Император сыночку ко мне отправил – поинтересоваться самочувствием будущей защитницы его императорского величия.

Жених подходит. Мрачный, как будто на моём кладбище сам кого-то из любимых дядюшек только что похоронил. Молча бровь поднимает. Вот, гадина какая. По всем канонам на колено надо встать – ногу мою ощупать, с придыханием самочувствием поинтересоваться. А этот! Никакого сочувствия. В глазах только одно:

– Как же вы меня все достали.

А потом с надеждой:

– Может, уедете? Прямо сегодня.

Смотрю на него. Понимаю и не осуждаю, потому как чувствую то же самое ко всем моим женихам.

– Жених мой сочувствующий, не могу сегодня на танцах присутствовать – ногу подвернула, когда вашего папеньку защищала. Можно, только сегодня, у себя в нумере посижу? А пообщаться мы всегда время найдём. Потом, если захотите.

Мне кажется, у него слеза облегчения блеснула в уголке глаза. С одной танец вычеркнул. И тут же зависть лютая, что я у себя буду своими делами заниматься, а не куриц развлекать. Я только руками развела:

—Ну милый, Богу Богово, Кесарю Кесарево.

Вздохнул. Кивнул.

Фух. Таки я сегодня до библиотэки сбегаю. А ужин?

– Подождите, не убегайте, осчастливленный вы мой. А с поужинать, что делать мне?

Аллагор кивком подозвал недалеко стоявшего Гоблиныча и распорядился:

– Травмированной нашей ужин принесите в комнату.

И ушёл к отцу докладывать, что минус одна сегодня вечером будет. Вот император с жалостью на меня посмотрел, изволили улыбнуться и кивнуть. Не то что сынуля бесчувственный.

Обед закончился. Семейка удалилась. Потянулись и остальные."

"Демонстративно хромая до лестницы, я отправилась со своим реквизитом до дому. Надо бы всё в оружейную обратно вернуть, но не сейчас. Уйдут на бал когда, или ночью. Поднимаюсь на свой этаж в припрыжку, мурлыкую что-то себе под нос, а там Аллагор прохаживается. Ну вот чего ему здесь надо? Тут, мне кажется, только четыре невесты и жили. Красоваться особенно не перед кем. Вон на нижних этажах – цветник организовался, хоть гербарий собирай.

Вспомнила опять про ногу больную. Иду, охаю. Он на меня смотрит пристально и говорит:

– Вы же невеста моя, плохо помнящая, на другую ногу вроде хромали?

Уппс. Остановилась. Задумалась. Нет, не поймаешь – на эту.

– Это вам жених, уважаемый пора таблеточки для памяти, начинать пить. Возраст, видимо, начинает сказываться.