Леди-воровка на драконьем отборе (СИ)

— вот после этих слов у меня аж от сердца отлегло.

— Нет, — он зло усмехнулся, — я ведь сказал «по сути», разница в том, что я не отец. И отбор — это последняя капля в чаше моего терпения. Победит та, на которую укажу я, даже если она и в отборе не участвовала. Графство получит тот, на кого укажу я. Пейте, Бель, вино действительно достойное.

— Да что-то как-то... — промямлила я испуганно.

— Пей, всем нужно успокоиться. Да и зажгла ты сегодня. Чего уж, повеселила. Всегда питал слабость к огненным девушкам.

Я снова сделала небольшой глоток, а потом еще один... И еще... Нервы сдавали.

Опустошив бокал, почувствовала себя немного лучше. Но это было опасное ощущение. Обманчивое...

... Факел тихо трещал, а мы сидели на полу, уперевшись спинами в полки стеллажей, и потягивали вино. Вторую бутылку. И вроде разговаривали, да все как-то ни о чем.

— И всё-таки если нас застукают? — промямлила я.

— То пойдут отсюда вон, — зевнув, отозвался Дункан.

— Почему это с моей матерью не сработало? Зачем было ее компрометировать?

— Чтобы посадить на место угодного человека. Лодосу нужен был сильный управленец.

— Только вот все пошло не так, — хмыкнула я.

— Ну какое-то время семейная жизнь у них ладилась, — принц потянулся, разминая шею. — Если бы мой отец имел мужество сдерживать свою порочную страсть и не лезть к чужим женам в постель, будучи уже женатым и отцом, то, может быть, так они и жили. Обзавелись сыном, и все у графства пошло в гору. Край у вас богатый, но, увы, управленцев нет.

— Лезть в постель? — у меня глаза, наверное, вдвое увеличились. — То есть моя матушка и его Величество...?

— И не только твоя матушка, Бель, — уголки его губ скривились. — Но к ней он питал особую страсть. Часто и меня таскал в ваше графство. Всё делами прикрывался...

— И оттуда мы с вами знакомы? — уточнила я.

— Да, — он зевнул, прикрыв рот, — я был уже подростком, ты — пухленькой малышкой, любящей книги и умные игрушки. Тебя очень манил калейдоскоп Рауля. Но он был мальчишкой хмурым и не особенно нежным со всеми. Так что своим сокровищем с тобой не поделился, отчего ты зашлась таким плачем. Пришлось мне тебя успокаивать и катать на своей спине.

— Угу, — я медленно кивнула, собирая всю картинку в единую панораму, но пятна оставались. — А мой отец как относился к приездам его Величества?

— Хех, — Дункан мягко хохотнул и, отобрав у меня бокал, подлил вина. — Они прожили до твоего появления сколько? — Я застыла, не зная, что ответить, но принц и не ждал моих слов. — Лет восемь, кажется. Все это время виконт разрывался между службой в тайной канцелярии и графством. Справлялся, чего уж. Но про измены он не мог не знать. Возможно, ревновал, а, может, его это не трогало.