Неласковый отбор для Золушки

Я даже не сомневалась, если бы этот мужчина захотел вдруг разложить меня прямо здесь, прямо в эту минуту — меня или любую другую женщину, — никакая принадлежность его бы не остановила. Останавливало другое. У него был некий план. И порушить его ради желания обладать женщиной — никогда и ни за что.

Черт. Опять мои мысли унесло не в те степи. Какая разница, кого разложит или нет Элган. Главное, это буду не я. Чур меня, чур, храни нас пуще всех печалей…

Пока я блуждала в мыслях, Элган продолжал:

— Я пришел по другому поводу. Мне доложили о неприятном инциденте.

Встрепенувшись, я подняла взгляд. Его лицо стало серьезным, без тени сарказма или презрения.

— Сестры действительно напали на вас?

Кивнула. Черный взгляд пронизывал меня, как рентгеном.

— Вы не лжете. Значит, лгали три другие леди Вальдер.

— Вы проверили меня магией?

— Да, леди Рианна. Я в курсе, что к невестам нельзя применять магию без веских оснований. Но это не единственное нарушение правил, что я намерен сейчас позволить себе.

Он шагнул ближе. Прямо вплотную ко мне. Не успела я ахнуть, как Элган протянул руку к моей груди. Еще мгновение — и широкая ладонь накрыла обнаженную вырезом кожу.

Обжигающий рой мурашек завихрился там, где он прикоснулся. Вспыхнуло и внутри меня, в груди и внизу живота. Не так, как с Леоном. Иначе. Жестче. Всеохватнее. Этому чувству я не могла сопротивляться.

Если волнение от близости Леона вызывало недоумение и желание освободиться… то сейчас хотелось идти дальше. Глубже. Погрузиться в ощущение от прикосновения Элгана с головой. Утонуть и раствориться в нем.

Разум, который всегда был настороже, сейчас оказался бессилен. Откуда-то издалека он вопил: это непристойно! Опасно! Нельзя позволять этому мужику лапать себя за грудь! Но вопли здравого смысла доносились до меня, словно сквозь толщу воды. Глухо и бессильно.

А тем временем вторая рука Элгана легла мне сзади на шею. И внезапно пугающее, мощное, всепоглощающее возбуждение сменилось волной покоя, облегчения и умиротворения.

Руки Элгана продолжали касаться меня в других местах. А я, как только схлынуло сумасшедшее вожделение, вдруг ощутила, что болезненные следы, оставленные сестрами, уходят без остатка.

Он просто меня лечил! Без всяких похотливых намерений. А я…

Мамочка. Боже, пусть он не слышал моих мыслей во время лечения. Тогда я опозорилась окончательно и бесповоротно. Элган сочтет меня не кем иным, как беспутной девкой. Он лечил меня… а я едва не кончила. Стыд и срам!

Пять минут нестерпимого позора — и маг отнял руки от моего пылающего тела.

— Как ваше самочувствие, леди Рианна?

Чего? У него еще хватает совести спрашивать! Паскудное у меня самочувствие, ваше чародейшество. Препаскуднейшее.