Отбор. Помощница кронпринца

— Я не милорд, я хранитель… Вы могли бы жить совсем по-другому: быть замужем за сильнейшим оборотнем, жить в роскоши, со своим собственным поместьем, а не работать на другого мужчину. Я чувствую вашего зверя, чувствую, насколько он силён, — говоря это, он даже приблизился ко мне, и я сдержалась, не отстраняясь.

К чему-к чему, а к подобной несдержанности наших гостей я не была готова. Наверняка Рону Моргрейву рассказали о гостях из Ваарга, об их обычаях, раз его ожидали за столами.

А мне вот… нет.

С конца стола за нами наблюдали и женщины семьи Бэар, включая Лианну. Она особенно нервничала и постоянно бросала взволнованные взгляды на Его Высочество.

— Может, мне нравится работать? Мне нравится… выбор, — показательно безмятежно ответила я, не желая обсуждать своего зверя.

Хотелось уйти. И воды. А ещё лучше — молока.

— За такую, как вы, в Ваарге устраивали бы турниры, — горячо прошептал Ракхар Кровавый, не отводя от меня горящих глаз.

— Зверь леди Валаре не проснулся, — ответил ему вместо меня Каэлис Арно, и я неверяще замерла.

Зачем?!

За что?

— Вот как… — наш высокий и очень наглый гость слегка отодвинулся, и этот его жест неожиданно больно резанул по сердцу."

"Но куда большую боль причинял тот факт, что Его Высочество открыто заявил ему о моей… ущербности, наверное? Он хотел сказать этим, что такая, как я, со спящим зверем, турниров не заслуживает?

Я не могла даже смотреть на принца, расширенными глазами пялясь вперёд, пытаясь скрыть свои чувства.

— Теперь всё понятно, — изрёк тем временем Ракхар Кровавый. — Калека… такая, как вы, не годится на роль жены, только на роль самой прекрасной любовницы.

— Хватит, — голосом, полным злобы, процедил Каэлис Арно. — Не судите о том, чего достойна леди Валаре. Не нужно обращаться к ней в подобном тоне, и если вы с этим не согласны — мы можем решить это завтра в бою.

Я же не знала, куда себя деть, чувствуя, как прожигают меня изнутри эти слова. Мнение самого Ракхара Кровавого волновало меня не особо, но вот то, что он произнёс это при всех… При принце, который сам же дал ему возможность сделать такие выводы.

Человек не может быть униженным, если не чувствует себя таковым.

Мысль скользнула на краю сознания, и я с усилием выпрямилась, потянулась к стакану перед собой и сделала большой жадный глоток. И только потом, поставив его на место, поняла, что это был стакан с водой Его Высочества.

Как же хотелось молока. Перед глазами даже потемнело на секунду.

— Вы можете уйти, если желаете, леди Валаре, — отпустил меня принц. — У вас завтра тяжёлый день, потребуется много резерва.

— Всего доброго, — моя такая типичная невозмутимая улыбка далась нелегко, и я встала, показывая, что очень даже желаю уйти.