Отбор для неудачницы

— это срочно!

— Ну что еще? — побежала к ней, чуть не плача, потому что не видела выхода их западни, в которую меня загнала ревнивая соперница.

Старушки в гардеробной не было, зато один из шкафов почему-то выехал на середину комнаты. Когда я аккуратно за него заглянула, то увидела узкий темный лаз.

Спустя мгновение оттуда вынырнула взволнованная камеристка. На ее идеально уложенных волосах повисла паутина, на белоснежном переднике красовалось серое пыльное пятно, а в руках подсвечник с зажжённой свечой.

— Здесь можно пройти. Только пригнись, потолки низкие.

Размышлять и пугаться времени не было, поэтому смело ринулась за ней.

Через несколько шагов узкий коридор сделал поворот, и мы оказались почти в кромешной тьме. Крохотного язычка пламени было недостаточно, чтобы достойно осветить путь, приходилось двигаться почти наощупь, да еще и наполовину согнувшись. Атмосфера тут стояла такая спертая, что я запыхалась уже через несколько минут. Очень хотелось на волю, на свежий воздух, туда, где не будет запаха пыли и плесени, но еще больше хотелось попасть на третье испытание, поэтому торопливо шла, оставив все жалобы и причитания на потом.

Служанка очень уверенно продвигалась вперед, будто выросла в этих катакомбах. Она даже ни разу не остановилась на редких развилках, иногда попадающихся нам на пути, и я в который раз поблагодарила судьбу за то, что выбрала эту тщедушную старушку себе в помощницы.

Мы шли так долго, что начало казаться, будто уже пролетело несколько часов. Тревога все усиливалась, но я молчала, не задавала вопросов, потому что боялась услышать ответ. Если идем, значит есть шанс успеть. Остальное не важно.

Возле круглого выступа на стене мы остановились. Ромерта передала мне подсвечник, а сама принялась наглаживать этот выступ, пытаясь что-то нащупать пальцами. Наконец раздался тихий щелчок, и в стене обрадовался настолько узкий проход, что в него только боком можно было протиснуться.

Лаз закончился в какой-то комнате, очень похожей на рабочий кабинет.

— Скорее, — поторопила старушка, на ходу пытаясь отряхнуть мне платье, — большой зав в конце коридора. Беги!

Я подхватила юбки и со всех ног бросилась в нужном направлении, громко стуча каблуками и не обращая внимания на шарахающихся в стороны слуг.

Впереди уже маячила заветная дверь.

Последние шаги и я уже готова ворваться в зал, но тут на моем пути появился распорядитель отбора.

Он посмотрел на меня, вскинув брови, потом оглянулся на часы. Секундная стрелка еще не достигла двенадцати.

— Поздравляю, Ксана. Ты успела, в последний момент.

От облегчения у меня затряслись ноги и закружилась голова, я привалилась к стенке, прикрыв глаза и пытаясь унять бешено грохочущее сердце. Успела.