Отбор для неудачницы

В-третьих, моя камеристка куда-то запропастилась, а у меня к ней накопились вопросы, которые неплохо было бы решить до начала испытания.

Я мерила шагами комнату, не находя себе места и тревожно прислушиваясь к шагам, что время от времени раздавались в коридоре. Потом вышла на террасу.

Темно-фиолетовые тучи висели над городом и будто пытались придавить его к земле, а колючий ветер тут же забрался под юбку, вынуждая ежиться. Пришлось обхватить себя руками, чтобы хоть как-то согреться, но уходить не хотелось. Я продолжала стоять и мелко подрагивать, равнодушно снося неудобство.

Взгляд был прикован к арке, но я словно не видела ее. Мне грезился мост через реку, на берегу которой осталась горстка зловонного пепла.

Твари являлись мне во сне, тянули ко мне щупальца похожие на змей, пытаясь утащить в ту преисподнюю, из которой они выбрались. Я просыпалась в холодном поту, и словно наяву чувствуя ядовитые прикосновения к своей коже, а потом долго ворочалась и не могла заснуть, размышляя о том, не пора ли мне возвращаться домой, подальше от всей этой чертовщины. У нас в Боунсе самое страшное, что могло случиться — это если соседский пес взбесится и забежит во двор, или лисица ночью всех кур передушит. И никаких тварей. Все тихо, спокойно, без происшествий. Останавливало только то, что не хотелось выглядеть мнительной трусихой в глазах семьи и остальных, ведь бежать от проблем — это не про меня.

Спустя еще десять минут, я продрогла до такой степени, что больше не было сил терпеть, поэтому поспешила внутрь. Лишь у дверей с террасы остановилась и удивленно уставилась на пышно-цветущий бальзамин, тот самый, что еще несколько дней назад стоял печальным и безнадежно засохшим. Надо же оклемался!"

"Я аккуратно погладила нежные лепестки и улыбнулась, чувствуя, как узел в груди ослабевает. Плохо, что в нашем мире есть черные твари, но хорошо, что есть такая красота, способная поднять настроение в самый безрадостный день.

Раздался стук в дверь.

Моментально забыв и о тварях, и о внезапно возродившихся цветах, я бросилась открывать.

На пороге стоял посыльный.

— Наконец-то, — завопила я и, буквально выдрав у него из рук конверт, тут же вскрыла.

«Большой зал. Семь часов вечера.»

Больше в записке не было ничего. Ни подсказок, ни намеков на предстоящее испытание, оставалось только гадать, что ждало впереди. Одно лишь радовало. К третьему заданию жених не имел никакого отношения, а значит можно было не опасаться того, что опять придется барахтаться в грязи, пытаясь совладать с какой-нибудь чудной живностью.

Буквально следом за посыльным появилась и моя суровая служанка. Как всегда спина ровная, как у королевы, тщательно уложенные волосы, аккуратная одежда, пронзительный взгляд.