Отбор для неудачницы

Во рту до сих пор держался бесподобный вкус, и я мысленно отругала того негодяя, который его застолбил, — давайте сюда свои ватрушки.

— Парочку?

— Троечку!

Надо де чем-то заесть разочарование.

Пекарь протянул мне внушительный кулек из вощеной бумаги. Я поблагодарила его, расплатилась и пошла дальше гулять. Это сливочный пирог, в тишине сидя за столиком, надо смаковать, а ватрушки и на ходу можно жевать, чем я и собиралась заняться.

Еще побродила по улицам, снова завернула на базарную площадь, теперь уже с другой стороны. Соответственно и товары на глаза попались совсем другие. В итоге накупила еще безделушек для родных и пару мелочей для себя родимой. Потом отправилась на колокольню. К счастью, сегодня пускали наверх и я с огромным удовольствием забралась на самую верхотуру. Оперлась на хлипкие перила и долго смотрела на старый город, что был виден как на ладони. Беспорядочное нагромождение разномастных домиков, витиеватые улицы, площадь. Все такое маленькое и бесконечно милое. Здесь мне нравилось гораздо больше, чем в другой части города. Здесь было проще.

Я едва сдержала усмешку, представив, чтобы этому поводу сказала Илонка. Она всегда считала, что мое место в полях да на конюшне, а ее – как минимум во дворце. Возможно, она была не так уж и неправа, но, к счастью, это ни капли меня не расстраивало. Не подстраиваться же мне, чтобы кому-нибудь угодить? Верно?

Еще немного постояла, полюбовалась на Ралесс, на поля, убегающие до горизонта, на поверхность озера, отливающую лазурью, на угрюмую академию. Красиво. Но пора возвращаться.

Обратный путь я снова решила проделать через торговую площадь. Надо было еще кое-что купить… например, пирожков с мясом, или кулебяку или крендель в сахарной посыпке. А еще лучше и то, и другое, и третье, и побольше.

Народу в пекарне не было. Я смогла беспрепятственно подойти к прилавкам и выбрать все, что душе угодно. Пекарь меня узнал и счастливо улыбнулся, будто я была самой его любимой клиенткой.

Но меня волновало совсем другое.

Сливочный пирог все так же стоял на прежнем месте.

— Вы же говорили, что его заберут, — с легким укором посмотрела в сторону румяного булочница, — а уже прошло три часа.

Он смутился, развёл руками и, как бы извиняясь, произнес:

— Должны были придти…но так и не пришли, — в голосе проскочило неподдельное сожаление, — засохнет теперь…

— Ничего не засохнет, — я, наоборот, воспаряла духом, — его мигом разберут. Отрежьте мне кусок. И побольше. Хотя нет…половину отрежьте.

Он грустно кивнул и потянулся за ножом, а я разве что не приплясывала на месте. Надо же как удачно зашла! Будто что манило, тянуло сюда.

По моей просьбе один кусок он положил на тарелку, а остальное упаковал в картонную коробку.