Отбор для ректора академии

 — Откуда она у тебя? Украла?

Ведьма отнимает цветную фигурку из обожженной глины — птицу с распущенными крыльями, выкрашенными в белую краску. Прекрасная работа, но поспешная, лишенная точных деталей. Я помогла мастеру на рынке разложить товар и взамен получила награду.

Мне всего семь лет и для меня птичка сродни сокровищу.

Только без разрешения уходить из приюта нельзя, но мне так скучно в четырех стенах, что я все равно раз за разом выбираюсь наружу. И в этот раз меня поймали…

— Отдайте! Мне ее подарили! — подпрыгиваю, пытаясь отобрать птичку, но ведьма слишком высока.

Она смотрит на меня с пренебрежением. Смотрительница любит послушных детей, молча следующих любому ее указанию, ничего не желающих, не играющих, не смеющихся и, наверное, вообще не живых… Но я не такая и постоянно за это расплачиваюсь.

— Нет. Ты ее украла. — Она говорит медленно, с какой-то садисткой улыбкой на устах.

— Нет-нет-нет, не надо, — молю я, понимая, что она собирается сделать, но уже поздно.

Я слышу треск, и кусочки керамики падают на пол. Несколько секунд я смотрю на жалкие остатки фигурки. Слезы подступают к глазам, но я упрямо смаргиваю их, решая, что ни за что не стану плакать.

— Убери здесь все, — удовлетворенным голосом говорит ведьма. — И отправляйся на кухню, там нужна помощь. Это будет твое наказание.

Открыв глаза, я сразу узнала помещение лекарского крыла. На стенах, потолке и даже на полу — повсюду красное дерево, что создавало уют и разительно отличало это место от любого другого в замке.

Я медленно подняла руку, касаясь головы. Кровать подо мной тихо скрипнула.

Почему мне приснился приют?

В первые годы я старательно работала над собой, чтобы не вспоминать его и не жить прошлым. И мне это удалось, но вот опять…

Опустив ладонь, я потрясенно коснулось губ. Несколько секунд прострации сменились бурей чувств, и я порывисто поднялась, сев на кровати.

Мой взгляд бегал по пустой комнате, будто не знал на чем остановиться.

Поцелуй, поцелуй, поцелуй…

Мысли крутились как юла вокруг одного крайне странного, поражающего и будоражащего кровь факта — Бенедикт Карр поцеловал меня. Я целовалась с ректором академии… Холодный аристократишка покусился на мои губы!

Как ни переиначивай, а суть не менялась.

А я ответила, и мне даже понравилось, если таким блеклым словом можно выразить мои ощущения в тот момент.

Так, о какую стену мне убиться?

Теперь я вполне осознанно рассматривала комнату, выбирая подходящий участок.

Дверь скрипнула, впуская целительницу. План самоубийства пришлось отложить.

— Вы вовремя очнулись. — Она подошла ко мне и приложила руку ко лбу, шепча заклинание. По моему телу прошла волна тепла, что вскоре сменилась мурашками.