Отбор для неудачницы

— Спасибо, не надо!

— Уверена, — голубые глаза ледяного мага пристально меня рассматривали, изучали, будто пытались проникнуть мне в голову и понять, что там творится. Что его так могло заинтересовать? Мое желание узнать насчет Академии? Или просто присматривается к невестам своего друга?

— Да. Мне нравится здесь гулять. Я еще немного поброжу тут, а потом сама отправлюсь во дворец.

— Как знаешь, — сдержанно улыбнулся он.

— Да поехали уже! — снова подал голос нетерпеливый сын наместника.

Джер легко взлетел в седло и, кивнув мне на прощание, пришпорил коня. Тот лихо сорвался с места, и уже через мгновение два всадника уносились прочь, поднимая клубы пыли по дороге.

***

Я проводила их долгим, задумчивым взглядом, потом снова достала из сумочки пакетик с орешками и развернулась в сторону замка.

Значит, магическая Академия? Именно там учился жених со своим наперсником."

"Я категорически не понимала, чем же меня заинтересовало это место. И что это за разговоры про чистоту крови? Полукровок не пускают в академию? Так я и не претендую. Магии во мне нет, совершенно. Ни стихийной, ни ведьминской, ни какой бы то не было еще. В общем, все странно, непонятно, и, наверное, надо бы остановиться, но я пошла дальше.

Давление в груди, которое поутихло, пока общалась с молодыми людьми, всколыхнулось с новой силой. Я будто шла вперед через невидимую, вязкую преграду, и с каждым мигом она становилась все плотнее.

Дуб, который я выбрала в качестве рубежа, потихоньку приближался.

Шаг за шагом сокращала расстояние, превозмогая себя, свою слабость, что накатывала горячими волнами. Пыталась не обращать внимания на дрожь, от которой содрогалось все тело, на рваные хрипы, которые вырывались из груди при каждом вздохе.

Не знаю почему, но мне было важно достичь рубежа, переступить невидимую линию, которую сама себе нарисовала. Что-то внутри меня говорило: надо! Иди! Не смей останавливаться!

И я шла, задыхалась, моталась из стороны в сторону, будто последняя пьянчуга, но шла, с огромным трудом преодолевая сантиметр за сантиметром.

Дуб уже совсем рядом. Еще пяток шагов и можно будет остановиться, сказать самой себе, что я глупая гусыня и повернуть обратно. В город, во дворец, подальше от этой Академии, от этой дороги, от дуба этого поганого.

Последний шаг и в голове расцвела боль. Яркая, раскатистая, пронизывающая насквозь, от макушки и до кончиков пальцев. Ноги подогнулись, и я сильно стукнулась коленками о землю, а потом и вовсе повалилась на бок, вдыхая горькую пыль. Мне жгло в груди, ядовитый жар расползался по венам и, казалось, что сама жизнь медленно поджаривается, бьется в агонии.