Отбор для Короля волков

Но Аглае все еще сложно было принять эти кровавые устои.

Вот только… Не смотря на страх, который Дамазы посеял вокруг себя, не смотря на ужас, с которым шептали его имя, его все равно любили. Его народ, его клан преклонялись перед ним еще больше. Ради него шли на все. И даже на страшное чародейство в единстве с ведьмами — лишь бы это помогло вернуть ее.

Аглая была не готова к тому приему, который получила. Она была не готова к высеченному в скалах барельефу, на котором парили длиннокрылые вороны в окружении разрядов молний. Она была не готова к стягам со стаей черных птиц. Не была готова к гобеленам, на которых была вышита она сама, простирающая руки к небу. А с неба к ней тянулись ветви молний.

И она была совершенно не готова к тому, что весь клан, все до одного оборотни опустятся перед ней на колени, как только увидят. Ведьма, которая встала на защиту волков и людей. Которая заслонила собой их любимого вожака и умерла, лишь бы не дать убить его…

На нее смотрели со страхом и обожанием. Волки — с уважением и готовностью умереть за нее. Люди — с ужасом перед ее силой.

Взгляды женщин оказались завистливы. Аглая знала, что ее чар боятся. Но женщины… Они страшились ее принять вовсе не из-за ведьмовской сущности. Ее возвращение означало потерю даже крошечного, призрачного шанса заполучить короля.

Его кровавая слава пугала. Всех. Но женская суть в любом из миров была неизменна — они хотели сильнейшего.

Он был безумен. Но красив. Обладал властью. Силой. Богатствами, которые невозможно было даже сосчитать. Он был желанен.

Аглая обрадовалась, когда узнала, что Элори отправилась в клан Балаха. Она нашла себе мужа там. И ревность Аглаи немного утихла. Но женщины — служанки, сестры, родственницы, оказавшиеся в цитадели все равно оставались ее соперницами. Аглая поймала несчетное количество призывных взглядов, брошенных на Дамазы. Они все надеялись утолить его боль.

Рассказывая об этом, Лазаж смеялся: «Не смотрите на меня так, королева… Они не думали, что вы вернетесь и не теряли надежды… Но он грезил лишь о вас. Был верен вам… Человек в нем погиб вместе с вами. Только волк поддерживал жизнь в теле. Но и волку нужны только вы. А теперь вы вернулись. И он возвращается к жизни. Вот так мы любим. Одержимо.»

Аглая понимала, что тоже заразилась этой одержимостью. Наверное и в ней жил дикий зверь, который желал быть навечно со своим мужчиной."

"Ее пугала собственная любовь. Зависимость. Тяга к нему. И в то же время, это было что-то необъяснимо прекрасное. Быть любимой. Быть желанной. И знать, что так будет вечно. Навсегда.

Представление закончилось. Волчьи сыновья и их жены хлопали и кричали артистам. В воздух взлетали золотые монеты, цветы и шелковые ленты. Всеобщая радость и ликование казались безудержными и немного дикими.