Отбор для Короля волков

Хриплый, но такой любимый голос, печально ответил:

— Пять лет…

Внутри что-то лопнуло. Взорвалось. Она потянулась к нему и поймала соленую слезу губами. Все дикое и животное, что всегда жило в ней, но пряталось где-то глубоко, проснулось.

Она до сих пор не была целой. Не хватало его. Аглая оттолкнула Дамазы, заставляя перевернуться на спину, и оседлала крепкие бедра. По коже заскользили прохладные капли дождя. В небе загрохотало оглушительным раскатом.

Дождь усилился. Холодный, колкий, пахнущий сыростью и пылью. Земля превращалась в грязь, а сбитые ударами капель листья липли к коже."

"Аглая разодрала его рубашку и закусила губу от шока. На его груди, напротив сердца белел шрам от ожога. Ее имя… Он выжег на себе ее имя…

Аглая стянула свитер и отбросила в сторону. Его полубезумный взгляд замер на ее животе, на черной татуировке.

— Ты должен мне пять лет любви… Прямо сейчас…

Он зарычал, снова перевернул ее на спину и набросился на губы звериным поцелуем. Это была одержимость. Сумасшествие. Это была любовь.

Дождь хлестал по телам, соприкасался с горящей кожей и превращался в пар.

Аглая царапала его кожу до крови. Кричала, срывая голос.

И жадно ловила его хриплый шепот:

— Моя… моя… моя…

Эпилог

Несколько дней спустя…

Кровавый Король — так его теперь называли. Катонского палача словно никогда и не существовало. Стерлось все, что было до кровавой резни в славном княжестве Фьорир.

Теплая ладонь сжимала ее руку. Длинные пальцы все время скользили по коже, гладили, ласкали. Он постоянно прикасался к ней. Безостановочно. Аглая пугалась того, как быстро к этому привыкает. Она становилась болезненно зависима от его касаний.

Внизу вспыхнули яркие искры, как по волшебству зажегся огонь. Два акробата в пестрых нарядах, дурачась и шутя, выполнили невероятный трюк.

Зрители громко ахнули, загалдели и одобряюще захлопали в ладоши.

Аглая повернулась к Дамазы, чтобы узнать, нравится ли ему представление. Но он смотрел вовсе не на площадь, где артисты старательно заводили толпу, а на нее. Не отводил взгляд и даже не пытался сделать вид, что ему интересно то, что происходит внизу.

Она замерла, всматриваясь в его суровые и резкие черты. Он тут же напрягся и нахмурился.

— Что? Что-то случилось? — Тревога в его голосе резанула по сердцу.

Аглая покачала головой:

— Тебе не нравится представление?

Он вздернул брови, но все же немного расслабился.

— Нравится.

— Но ты ведь даже не смотришь…

Он наконец улыбнулся. Скупо. С трудом. Но с затаившейся в уголках губ нежностью.

— Смотри. Тебе должно понравиться.

Аглая погладила его щеку:

— А ты?

— Я уже вижу все, что мне нужно. Смотри. Начинается.

Аглая отвернулась и послушно посмотрела на площадь. Представление под открытым небом.