Отбор для бывшей невесты (СИ)

                Значит, что-то все-таки не дает ему немедленно меня убить. Но радоваться рано, ибо времени мне отведено совсем мало. Точнее, его у меня не было совсем.

                Удар следующей сферы оказался таким сильным, что меня отбросило назад и как следует приложило к стене. По щиту пробежала первая трещина. Которую я смогла залатать, пока Вэй возился со своим же заклинанием, которое поразило его в руку. К слову сказать, предыдущий отскок магии от моего щита он успешно погасил коротким стальным мечом, который мужчина выхватил из ножен в последний момент.

                Тело неприятно ныло, однако, просканировать его не представлялось возможным. Вместо этого я поспешно поднялась на ноги и уже было хотела отойти, наконец, от стены, но так и осталась прижатой к оной. Тонкая, почти невидимая магическая сеть буквально пригвоздила меня к ней. Мой щит развеялся подобно туману. Я шумно сглотнула, потому что преобразившийся в безжалостного убийцу мастер Вэй уже направлялся ко мне.

                Душа мужчины рвалась на помощь девушке. Она билась и металась в стремлении разрушить сковывающее волю проклятие, но все тщетно. Кукловод надежно запрятал суть настоящего Кристофера Рина, искусно подменил облик и скопировал все воспоминания, преобразил ауру. Окружающие даже и не догадывались о том, который мастер перед ними: Вэй или Рин. По правде говоря, оба мага и сами запутались в самих себе.

                Шарлотта говорила всякие глупости, которые, однако, еще больше тревожили душу. До подчиненного чужой воле разума не доходил ни один импульс, которые в избытке посылало сердце. Лишь тело чувствовало сильное напряжение, которое с каждым прожитым мгновением становилось все больше.

                Болела сильно грудь. Слишком сильна была скорбь по утраченному счастью с той, которую хотел повести под венец еще долгих, невыносимых пять лет назад. С тех пор раны зарубцевались под плотным слоем отрицательной энергии. Но с появлением девчонки на отборе невест эти раны снова стали кровоточить. Даже чуть раньше…

Убьет, значит, убьет. Деваться мне некуда. Да и судьбу не изменить. Если мне предначертано умереть от его руки, то так или иначе это случится. Глупо трястись в страхе и молить о пощаде. Он все равно не услышит.

- А помнишь наш первый поцелуй? – будто издеваясь над нами обоими спросила. На самом деле мне захотелось вспомнить что-то приятное. И почему-то сразу всплыл именно момент нашего первого поцелуя. – Мне очень понравилось. А ты еще потом сделал вид, что ничего не было. Глупый.

                Его лицо пошло красными пятнами, на шее и скулах заходили желваки. Он, не задумываясь, мог меня убить. Но я приказала себе не думать о страхе, поставив на кон свою жизнь.