Отбитая

Вадим понимал, что он думает так лишь от злости на неё, а не от того, что перестал к ней что-то чувствовать, наоборот, его чувства привязанности крепли день ото дня, но вот её? Он не знал. Лишь знал, что взяв его за яйца, Бесстыжая вертела им, как хотела. Она не просто так хотела узнать о том, кто его оставил в детском доме, Катя искала его больную точку, хотела схватить его ещё сильнее и сыграть на его чувствах. Вот только зачем? Какова её цель?

С силой бросив ключи на полку в коридоре, он вошёл в свой дом, попутно снимая рубашку. Прежде, чем пуститься во все тяжкие, надо бы с ней всё же объясниться, раздумывал он, в эти минуты все его чувства к ней, в том числе и уважение, погрязли в раздражении на неё же.

Он решил перечитать всю их переписку, чтобы убедится, что поступает правильно, он ей не нужен, а если и нужен, то явно не чтобы любить его и уважать, он всего лишь инструмент, вот только для чего? Он снова и снова задавал себе этот вопрос и не находил ответа. Пролистывая их сухие обмены сообщениями, которые стали такими в последнее время, он дошел до напоминания для него:

«Я купила билеты в оперный театр на открытие сезона! Добавила тебе напоминание в рабочий календарь) Я собираюсь быть там самой красивой. А ты, и так самый красивый. Приходи голый)». Вадим нахмурил брови и посмотрел напоминание в календаре, оно было на сегодняшнюю дату.

* * *"

"Перед выходом из дома Катя осмотрела себя в зеркале и ободряюще улыбнулась своему отражению. Чем хуже идут у женщины дела — тем лучше она должна выглядеть. Последний месяц она будто билась в агонии вместе с Вадимом. Вместе нельзя — порознь плохо.

— Ты сегодня просто великолепна! — тихо сказала она и грустно улыбнулась. — Жаль он не увидит, ему всё равно. И получше видел.

Она тяжело вздохнула, поправила черное платье от Chanel, взяла сумочку от той же неподражаемой Коко и надела короткие кружевные перчатки, ей показалось, они будут к месту. Осторожно, спускаясь по невысокой лестнице у подъезда, Катя смотрела себе под ноги, чтобы не навернуться и не провести свой обычный вечерок в травме.

Вадим смотрел на неё и не мог оторвать взгляд, она будто собралась на красную ковровую дорожку, настолько была изумительно красива. Прекрасно зная, что достоинство её фигуры это изящность, она открыла свои хрупкие плечи, пышная юбка чуть ниже колен и приталенный силуэт создавали впечатление, что она словно порхает в нём на своих каблучках. Никаких украшений — только её улыбка.

Засмотревшись на то, как она идет, явно по направлению к гаражу, где стояла ее машина, Вадим совсем забыл, зачем приехал. Он пошёл ей наперерез и встал перед ней стеной. Вздрогнув от неожиданности, она подняла на него глаза и прижала сумочку к груди.