Отбитая

Девочек пропавших жалко просто, профсоюза продажных шлюх, к сожалению, нет, их права защищать некому. Я попробую найти.

— И как ты их искать собралась?

— Не знаю, пока, это я недавно решила в это дело втянуться, пока ветрянкой болела, скучно было. До Нового года время как раз будет, — устало вздохнула она. — Вот она печальная жизнь одиночки отщепенца — ты заболел или пропал, а всем похуй.

— Катя, можно личный вопрос про твою семью, если он обидный, можешь не отвечать.

Она растерянно взглянула на него, хлопая глазами. От вопроса фиктивного брака и шлюх к семейному — странный кульбит от Великана.

— У тебя восемь братьев, куча племянников, родители, подруга стриптизёрша, лучший друг-муж, но почему, когда ты заболела, с тобой рядом был только я?

Ему на самом деле был интересен этот вопрос — где были все её многочисленные родственники, когда ей нужна была помощь? Катя расплылась в улыбке, сверкая глазами, она игриво дотронулась пальчиком до его носа и улыбнулась.

— А ты, Великан, смотрю, тот ещё Эркюль Пуаро. Правильные вопросы таки задал. Вообще-то, папа на следующий день после моей показательной истерики всадил себе обезболивающий укольчик, поругался с моей маман и приехал за мной. За это он неделю спал на диване, хорошо, что я ему ортопедический три года назад купила, нарадоваться прям на него не может и ссорится с ней не так страшно.

— И почему ты не уехала с ним?

— Зачем? Ты же за мной ухаживать-то вызвался, жалко было тебя обламывать. Мужчина хочет быть моим героем — флаг тебе в руки, Великан! — хмыкнула Отбитая. — Папа очень обиделся, но в лифте, наверное, перекрестился и выдохнул, он-то знает, какая я невыносимая во время болезни, ты теперь тоже. Сложнее всего было еду от тебя прятать и по соседям раздавать, я ещё и близнецов подкармливала.

— Еду? — нахмурился Вадим.

— Мне невестки привозили каждый день, подруга моя два раза приезжала, у нас такая традиция — если кто-то в семье болеет, он голодный не сидит. Но я подумала, незачем тебе об этом знать. Так приятно было, что ты аж два раза в день ко мне приезжал, хотя точно знал, что секса не будет. Подумала, наверное, нравлюсь тебе, прям по-настоящему.

Катя самодовольно улыбнулась и чмокнула его в поджатые губы, вот, значит, как. Он считал себя героем, а на самом деле это она ему разрешила себя таковым считать. Отбитой помощь не нужна, зато ей нужно воспитание и щелчок по носу, чтобы не зарывалась им слишком глубоко в высокое самомнение и сомнительные расследования."

"— Ты вот, Катя, вроде выросла среди мужчин, а простые истины не понимаешь. Когда женщина говорит, что она была на тренинге по минету, она сразу начинает сильно нравиться, прям очень сильно. Даже несмотря на отвратительное поведение и характер.