Отбитая

Только Игорь на уме, а до этого был, как его? Смешной такой. Виталик?

Катя закусила губу, про Маурицио она маме ничего не говорила. Она бы её с потрохами сожрала — такого мужика упустила. Про Вадима тоже будет молчать до последнего.

— У меня нет такой коробки. Знаешь, как девочки между собой говорят — купишь себе вибратор, мужик нахер уже не нужен.

— Да? Спорный момент, конечно, мне твоего папу никто не заменит! Так уж иногда играемся, когда настроение игривое. Одна я что-то ленюсь.

— М-А-А-М! Хватит!

— Нет не хватит, Катя! — вдруг разозлилась её мама. — Артём всё ещё тебя любит! Ждёт пока ты перебесишься, как всегда! Но вечно он ждать не будет! Вы вместе с тринадцати лет, ты без него на свете жила меньше, чем с ним! Он твоя идеальная пара! По всем фронтам и натальным картам! Ты долго страдать собралась и гордость свою в ладошках баюкать?

— Гордость? Ты это о чём? — нахмурилась Катя.

— О том, доченька, что в жизни надо уметь прощать. Он любит тебя такой, какая ты есть, а это дорогого стоит, в твоём случае, так точно.

— В моём случае?

— Катюш, ну ты у нас девочка своеобразная, со своими причудами, — хмыкнула её мама. — Ты молодец, доказала всем, что и без мужа чего-то стоишь, квартиру, машину купила, доросла до замначальника или кто-ты там, не помню. Может, хватит, уже карьеру строить? Долго ты собираешься хернёй страдать? Тебе тридцать один год, твои яйцеклетки вечно созревать не будут. Пора подумать о семье.

— С Артёмом?

— Да! Он до сих пор наша семья! Нам других твоих мужей нахрен не надо! С твоим вкусом на одежду и странных друзей, твой новый муж будет что-то с чем-то, не дай Бог под стать тебе!

— А мне, может, вообще мужа больше не надо? Обо мне ты не подумала? Или Тёмочка у нас ближе, чем родная дочь?

— Он нам с папой, как сын!

— Так вот пусть его новая жена вам будет, как дочь! Вместо меня! Пойду у папы спрошу, готов ли он новую доченьку принять.

— Ты бы с Артёмом поговорила для начала, просто бросила его в один прекрасный день, без объяснений, без причин! Ты хоть представляешь, что с ним было после этого?

— Причины были, мама, и он о них прекрасно знает, просто говорить стыдно, — дрожащими губами ответила Катя, сжимая кулаки и направляясь прочь от неудобного разговора.

— Нет, не знает! Ты же молчишь почти четыре года, хотя обычно болтаешь, как заведённая со всеми кроме меня! Родной матери сказать не можешь?

— Иногда я сомневаюсь, что я тебе родная. Как будто меня тебе цыгане подкинули, а ты брать не хотела, пока они тебе кило золотых зубов не отсыпали за беспокойство, — буркнула Катя и захлопнула за собой дверь.

Мама её, конечно, не бросилась догонять. Она была как спичка, вспыхивала бранью в сторону дочери и тут же тухла, завтра сделает вид, что разговора не было.