От заката до рассвета

Пересадка в Париже на протяжении часа по боли, которую я испытываю, наверное, сопоставима с тем, что чувствует человек, когда с него сдирают кожу. Или скальп. Или иголки под ногти суют.

Больше всего на свете хотел сбежать из аэропорта и поехать на ее поиски. Вот только куда ехать-то? В Плезир? В Википедии написано, что там население — 30 тысяч человек. Не много, вот только где мне ее там искать? Я ведь не знаю, ни в какой школе она работает, ни где живет. Ни адреса, ни телефона… Я даже не додумался спросить ее фамилию.

В понедельник утром я все же беру себя в руки и еду на работу. Но стоя в пробке за рулем своего «Кайена», я вдруг задумываюсь: а на фига мне эта тачка? Я уже полчаса еду три километра, потому что где-то там впереди два придурка врезались в друг друга. И так каждое утро. А если на дороге не авария, то сломался светофор и все время горит красный.

Поворачиваю голову вправо. По свободной выделенной полосе проносится автобус. У общественного транспорта все привилегии. Скачиваю себе на телефон карту метро Москвы. От моего дома до банка всего 4 остановки по прямой… А на машине я еду час.

В лифт в офисе я захожу вместе с Машкой, нашей начальницей отдела кадров.

— Егорушка, — широко улыбается. — Я подобрала тебе новую секретаршу. Все, как ты просил. 40 лет, опыт работы личным помощником больше 10 лет. Твою нынешнюю сегодня вызову и скажу, чтобы писала заявление по собственному, иначе…

— Нет, — резко перебиваю.

— Я хочу выписать премию своей секретарше.

Машка недоуменно смотрит на меня.

— Так ты же мне в четверг звонил ни свет ни заря и орал, что она беспросветная дура и ты хочешь ее уволить…

— Я передумал. Теперь я хочу начислить ей премию.

— Но у нас нет премиального бюджета для секретарей…

— С моей зарплаты, Маш. Пусть бухгалтерия у меня вычтет премиальную часть и перечислит ей.

Я выхожу из лифта на своем этаже, оставляя кадровичку недоумевать дальше.

Когда я переступаю порог своей приемной, моя секретарша от страха вжимается в кресло и боится поднять на меня взгляд.

— Доброе утро, Егор Владимирович, — выдавливает дрожащим от страха голосом и смотрит в пол.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Катя, вы будете премированы по итогам этого месяца. Вы очень хороший сотрудник. Сделайте мне сейчас, пожалуйста, кофе. Только очень вас прошу, уменьшите у кофе-машины крепость. А то американо вашего приготовления больше похож на эспрессо. А когда делаете капуччино, держите молоко под порывом пара секунд на 20 дольше. А то вместо капуччино вы мне приносите американо с молоком и небольшой пенкой. Спасибо.

И под ошарашенный взгляд своей помощницы я прохожу в кабинет.