От войны до войны

Ничего подобного – он вернулся из Кагеты таким же влюбленным и несчастным, как и уехал.

– Что нужно этой свинье? – подъехавший Альдо с ненавистью взглянул на карету, за которой конный слуга в ливрее с вышитыми тюльпанами вел откормленного линарца.

– Свидетельствует почтение и умоляет, чтобы его не забывали.

– Забудешь такое, – сюзерен поморщился, – закатные твари! Надеюсь, в Алат он с нами не потащится.

– Если верить Матильде, твой внучатый дядюшка или как там его стоит десятка Хогбердов.

– Угу… А еще там живет достославный Тариоль. Робер, что нам делать с Мэллит? Зря мы ее взяли…

Зря?! Неужели он не понимает? Хотя откуда… Чтоб понимать, надо любить, а Альдо свою любовь пока не встретил. Робер невесело усмехнулся – он и сам был ничем не лучше Альдо. Не лучше, не умнее и не добрее. Когда Ирэна Придд призналась ему в любви, он вел себя так же, как и сюзерен. Теперь Ирэна замужем за наследником Вальков, но гоганни не может рассчитывать даже на замужество.

– Что молчишь? – Альдо потрепал гнедого по шее. Закатные твари, он так и не чувствует рот лошади! – Если Енниоль узнает, что Мэллит жива и с нами, то решит, что мы ему голову морочим, а руки у него длинные.

– Откуда ему узнать? – делано возмутился Робер. – Он сам хотел, чтобы мы уехали, в Алате к нам какой-то достославный придет, но Мэллит-то тут при чем? Отдадим им Матильдино барахло, пока она его в овраг не выкинула.

– А вот это – шалишь, – отрезал сюзерен, – ничего я никому не отдам, ни гвоздя, ни нитки. Я был дураком, когда отдал им ларец, за которым, кстати говоря, кто-то охотился. Помнишь?

Еще бы не помнить. Матильда застрелила вора, они с Альдо отдали старую рухлядь Енниолю, а потом с помощью этой рухляди его вытащили с того света…

– Если бы ты его не отдал, меня бы с тобой не было."

"– Это да, – глаза Альдо горели, – но я все и сам бы сделал, если бы знал как. Сила ведь была моя, я, пока ты по Сагранне лазал, попробовал разобраться кое в чем. Странные вещи получаются… Как ни кинь, выходит, что сила Раканов никуда не делась. Это мы сдуру от нее отказались, Эрнани Святой так перетрусил, когда из-под земли полезли твари, что отрекся от собственной силы и сбежал из Гальтары, – на лице Альдо злость мешалась с презрением, – он даже жезл Раканов Эсперадору отдал. Не представляю, как мы его вернем…

– Ты понимаешь, что говоришь?

– Еще бы! Было три реликвии – корона, меч и жезл. И они должны быть в одних руках, руках императора Ракана, владыки Золотых земель. Всех! От Кэналлоа до Седого моря! А мои предки все промотали. Империя развалилась, остался жалкий огрызок, а потом и его потеряли. И все из-за эсператизма!

– Франциску ворота Кабитэлы не Эсперадор открыл.

– Да знаю я, – поморщился Альдо, – и про Рамиро, и про Алана Святого, но дело не в них, а в Эрнани.