От винта! [Сборник]

А тут ещё наш доморощенный правдолюб и правдоруб, с писательским даром, после получения порции «берёзовой каши» от меня, не успокоился, а переключился на меня, заваливая политотдел фронта «закладными записками». Убрать его не получилось, кто-то у него «сидел» в политотделе фронта. В конце концов, я попытался посадить его на «спита», так и тут ничего не получилось, переучиваться он отказался, сославшись на то, что он, дескать, лётчик-бомбардировщик, хотя Пе-3 – истребитель. Вершинин развёл руками, сказав, что нужно ждать, когда сам проколется."

"Однако прокололся я! Вспомнив, что Р-51 залетал, когда ему, вместо «Алиссона», воткнули «Роллс Ройс Мерлин 60», я поставил на уши Олега Ивановича, мы просмотрели все чертежи Р-39 и «спита», и заменили V-1710-63 на «Мерлин 70 HL», и поставили туда «Ротол»! Вся проблема упиралась в то, что «Алиссон» – безредукторный, а у «Мерлина» – редуктор. Я такой восстанавливал в начале 90-х, на продажу в музей авиации во Франкфурте, в Германии. На «Мерлине» на коленвал навешены регулятор оборотов и маслонасос высокого давления ВРШ. Сняли малую шестерню редуктора и нарезали внутри зубья для переходника на промежуточный вал «кобры». Приводы навесного оборудования разместили на промежуточном валу. Основную шестерню и вал выбросили, отверстие заглушили. Герметизировали кабину «Кобрёнка», подключив её к штатному нагнетателю гермокабины «Мерлина». Единственное, что не сделали: не сменили вал. Во время третьего испытательного полёта вал лопнул, хотя никаких дополнительных вибраций я не зафиксировал. Я выполнял обычный перевод винта с малого шага на большой, в этот момент раздался громкий щелчок и взвыл двигатель. Я убрал обороты, но понял, что передачи оборотов на винт нет. Зафлюгировал ВРШ, доложился и пошёл на посадку. Сел без проблем, немного недотянув до аэродрома, на дорогу. Весна, поля мокрые, садиться на неподготовленную площадку опасно. Там моего любимого «Кобрёнка» чуть не раздавили танками, но потом помогли дотолкать его до отворота и поставили в стороне от шоссе. Через полчаса пришла машина, прицепили «кобрика» и довезли его до мастерской. Мы начали менять промежуточный вал, это – обычная работа, ничего особо сложного, только качественная центровка. Через день, проверив вал на лёгкость вращения и биение, я ушёл на очередные испытания. Де-факто, таким образом, появился двухместный Ил-2, первые серии были переделкой из одноместных, в полевых условиях, и только в 42-м году заводы начали выпускать серийные двухместные Ил-2. Ничего сверхъестественного мы не сделали: воткнули более мощный двигатель в «кобру», правда, мощнее на 700 сил. Нас бы похвалить, но приехали энкавэдэшники и инженеры из Москвы, из НИИ ВВС. И началась целая эпопея.