От солянки до хот-дога. Истории о еде и не только

А мы разглядываем покупки, фыркаем, смеемся, подтруниваем друг над другом и ужасаемся сделанному.

А тут поспевает и время обеда.

В общем, день прожит не зря, день прожит с пользой.

Кстати! Эти рога, чтоб их… Лет двадцать я не знала, куда их пристроить. Таскала с места на место, лелея в сердце ненависть. И выкинуть жалко, и девать некуда – в общем, терпеть их не могла. Предлагала знакомым – никто не взял. В итоге сдала их в комиссионку за три копейки. Не жалко.

Ну а теперь о грустном.

История кошмарная, но поучительная.

В нашем отеле были только завтраки, тащиться в город на обед по жаре и влажности тяжело и неохота. Иногда заказывали в номер нехитрый ассортимент ресторана – бургер или сэндвич. И, конечно, скучали по нормальной еде – супам и привычным вторым блюдам.

На пляже продавали кое-какую еду – жареных кальмаров на палочках, креветки, острейших крабиков и маленьких, распятых на деревянных шпажках, очень вкусных жареных цыплят.

Мы покупали это и были довольны.

Но тут обнаружилось маленькое кафе-палатка, стоящее чуть поодаль на берегу. Свежий овощной салат, жареные куры, какая-то рыбешка.

Казалось бы, все прекрасно! Еду готовят при нас, стоит копейки, вкус вполне приличный. Ну и брали кур и рыбешку, вот вам обед.

Однажды, в один черный день, мой сын сбегал в лавку и принес себе курицу и здоровенную миску салата.

Съел с удовольствием.

А на следующий день…

Подхожу я к лавчонке и отшатываюсь в ужасе от картины перед глазами.

Все как бы обычно: овощи разложены на прилавке, на гриле жарится курица, а посредине всего этого… стоит здоровенная клетка со здоровенной крысой.

– Что это? – в ужасе шепчу я.

– Крыса, – мило улыбаются хозяева лавочки, добродушные тайцы.

А ведь эта крыса могла спокойно потопать, попробовать и даже прилечь отдохнуть на оставленных овощах, приборах и пластиковых тарелках!

Ужаснулась я – и забыла.

Уезжали мы через несколько дней.

На третий день после нашего возвращения мой сын заболел: акклиматизация, инфекция, грипп – вариантов множество.

Без конца к нам ходили врачи, из поликлиники и частные. Все недоуменно разводили руками: странная болезнь, неизвестная. Все тело и лицо тринадцатилетнего ребенка покрылось бордовой сыпью. Температуру сбить не удается, антибиотики не работают. Горло словно обожжено, трудно сделать глоток воды.

Наконец до кого-то доходит:

– А, вы недавно вернулись из Таиланда?

И нас тотчас отправляют в инфекционную больницу.

В приемный покой муж вносит сына на руках, идти тот не может.

Всеми правдами и неправдами в бокс я легла вместе с сыном.

Не хочется об этом и вспоминать. Сколько нам стоило нервов и слез, чтобы меня оставили в боксе! Попался нам не доктор, а настоящий садист.

– Кровать не дам, еды не дам, вам ничего не положено.