От заката до рассвета

Себ подходит ко мне вплотную, берет в ладони мое лицо и всматривается в глаза.

— Любимая, что произошло? Где ты была?

Я внимательно рассматриваю его лицо. За столько лет я выучила каждую его черточку, каждую ямочку, каждую родинку. Я знаю Себастиана всю свою жизнь. И люблю его тоже всю свою жизнь.

Но вот сейчас я смотрю ему ровно в глаза и чувствую внутри лишь пустоту. Как будто у меня вырвали сердце, и я больше не способна испытывать эмоции.

— Я была на кладбище, — наконец-то говорю ему. — Флёр умерла.

Себ резко от меня отстраняется и начинает жадно хватать ртом воздух.

— Господи… Как же так? Ей ведь всего 23…

Себ беспомощно запускает ладонь в волосы и трясёт головой с зажмуренными глазами. Затем оборачивается ко мне и крепко обнимает.

— Кнопочка, мне так жаль. Если бы мы только знали раньше…

Я прижимаюсь к нему в ответ, но тело мое не реагирует на прикосновения Себа. Я стала словно камень.

— Мы можем как-то помочь ее родителям?

— Не думаю, — отвечаю ему, помедлив.

Себастиан целует мои волосы и сильнее сжимает меня в своих руках.

— Это так ужасно. Почему ты мне не позвонила? Вместе бы съездили на кладбище…

Я высвобождаюсь из его рук.

— Давай ложиться спать?

В кровати Себ по привычке прижимает меня к себе, но меня его объятия сейчас только тяготят. Когда он засыпает, я осторожно высвобождаюсь из его рук и отстраняюсь на другой конец кровати. Такое ощущение, что часть меня умерла вместе с Флёр.

Я смотрю на полную Луну в окне и не имею ни малейшей идеи, как мне жить дальше, зная, что ее больше нет — этой чистой, доброй, романтичной девушки, которая всегда верила только в добро. В интернате я была готова убить любого, кто смел ее обидеть. И только ее мягкие и нежные объятия успокаивали меня, когда я возвращалась в школу с каникул у своей семьи. Не отец, мать и Элайза были моей настоящей семьей, а она, Флёр. Она была моей сестрой, которую я жестоко предала.

Я тихо переворачиваюсь лицом к Себу и внимательно смотрю на него спящего. Человек, которого я предпочла ей. Человек, из-за которого я лишилась ее. Он за все эти шесть лет даже ни разу не вспомнил Флёр. А когда ее вспоминала я, он только отмахивался.

— Флёр нет в универе, — сказала я ему, спустя месяц после начала учебы.

— Ну и хорошо, — ответил мне. — Давай закажем пиццу на ужин?

— У Флёр завтра день рождения… Я хочу ее поздравить, — говорю я Себу несколько лет назад.

Он скептически морщится.

— Мне сегодня снилась Флёр, — тихо начинаю за завтраком года три назад.

— Ты до сих пор ее вспоминаешь? Выкини из головы.

Утром Себ уходит на работу, а я одеваюсь и снова еду на кладбище. Опускаюсь на землю у ее могилы, обнимаю памятник и сижу так полдня.