Пирог от сапожника

– Про побег Нины знают Елена, Лидия, Ефим Петрович, Борис и вы, – перечислила я.

– Да, – подтвердила Арина. – Только никто не знает, что я услышала разговор.

– Вроде в роддоме есть медсестра и врач, – вспомнил Иван Никифорович.

Великанова не стала спорить.

– Верно. Но они приезжают только на роды или какие-то операции. Им фиолетово, что потом с женщиной и младенцем будет, вопросы в этом роддоме задавать не принято. Нет бабы с малышом? Значит, так надо.

– Нина после родов отдыхала, Ефим Петрович спал, Лидия уехала, – продолжила я. – Вы с Борисом что делали?

– Тоже цветные сны видели. Ужин Нине отнесла, вернулась домой и в кровать легла. Чем еще можно заниматься ночью?

– Встречаются люди, которые до рассвета уже на ногах, – улыбнулся Кулагин. – Я, например, суетливый жаворонок. И если работа позволяет, в двадцать два часа одеялом накрываюсь – и не будите. В пять с койки спрыгиваю, готов горы свернуть.

– Нет, – поморщилась Арина, – не отношусь к таким людям. Не просыпаюсь рано. Я вам все рассказала! Честно и откровенно! Теперь могу идти?

Андрей Петрович посмотрел на Амалию.

– Ваше мнение?

– Уже сказала, не хочу греха на душу, – процедила та. – Но возьмите с нее честное слово: пусть поклянется, что не подойдет никогда ко мне ближе чем на километр!"

"Глава тридцать пятая

– Ваше мнение? – поинтересовался Кулагин, когда мы остались одни.

Я посмотрела на Димона.

– Похоже на пирог от сапожника.

– Не понял, – удивился Коробков.

– Пословица такая, – начал вместо меня объяснять Иван Никифорович. – Беда, коли сапоги начнет тачать пирожник, а пироги печь – сапожник. Точно ерунда у пирожника и сапожника выйдет. Дело о том, кто шантажирует Игиных, похоже на пирог от сапожника. Он вышел кривой, косой, недопеченный и вызывает вопросы! Дима, ты…

– Уже сделал, – кивнул Коробков. – Константин на своем «ослике» едет за ними. Скоро все услышим.

– У меня возникло несколько вопросов, – начала я. – Первый появился, когда разговаривала с Амалией в больнице. Она сказала: «Несмотря на всю подлость содеянного, не желаю Арине оказаться под арестом. Она беременна, вот-вот рожать ей». Откуда у Хоф такая информация? Она просидела на цепи год! Ребенок растет внутри матери девять месяцев. Позвонить Арине Амалия не могла, у Великановой муж отобрал сотовый… Второе недоумение…

Маргарита Филипповна подняла руку.

– Можно мне его озвучить?

Я кивнула, психолог заговорила:

– Как Арина могла позвонить Хоф из консультации? Амалия сидела на цепи! Телефон у нее отсутствовал! Ладно, пусть Великановой кто-то дал сотовый, но у пленницы-то его не было.

– Третье! – продолжила я. – Когда мы Бориса выгнали из кабинета, он оставил жену одну с нами. А ведь он понимал, что она сейчас расскажет массу интересного.