Евангелие от Палача

 – Раньше здесь был дорогой ресторан «Яр». До революции сюда ездили кутить богатые купцы. Магнуст понятливо закивал головой:

– А сейчас, наоборот, здесь полно колхозников и слесарей… – Не в этом дело! Нигде в мире нет дорогих ресторанов для колхозников и слесарей. Я хочу указать на основную ошибку в ваших действиях… – Очень интересно! – Вы пытаетесь судить людей во внеисторическом контексте. – Ого! – От восхищения Магнуст даже хлопнул в ладоши. – Оценивать поступки людей можно только поведенческими критериями их времени, их действия нельзя отрывать от их истории, даже если они пережили свою эпоху! – Очень убедительно, очень научно, герр профессор, – усмехнулся Магнуст. – А при чем здесь зеркало? – Зеркало – самая мгновенная фотография времени. Когда пьяный купец хотел ощутить свою силу и значимость, он с размаху бросал бутылку шампанского в эти зеркала. Ищущая смирен – ная славянская душа всегда нуждается в ярких формах самоутверждения. – Прекрасное развлечение, – согласился Магнуст. – А как к этому относились остальные?

– Посетители аплодировали, прислуга мгновенно выметала осколки, в счет купцу включалась стоимость зеркала, а на другой день вставляли новое. Во дворе ресторана еще сохранился стеллаж, где всегда держали запас зеркал. Но больше полувека он пустует – таких зеркал у нас больше не льют. Вот это, последнее разбитое, заменить нечем. Да и незачем, поскольку каждый знает, что если он кинет в зеркало бутылку, ему дадут пять лет тюрьмы.

– Очень интересная история, кивнул Магнуст.

– Зачем вы ее мне рассказали?

– Я сделал вам предложение. Давайте вместе найдем кого-нибудь из этих купцов-дебоширов, кто-то из них наверняка еще жив, вместе расследуем обстоятельства его общественного поведении и предадим суду за хулиганство."

"Отличающееся особой злостностью и цинизмом… – Вам угодно валять дурака? – зловеще-мягко спросил Магнуст. – Магнустик, дорогой, пойми меня правильно, я не дурака валяю! Я объясняю тебе то, чего ты – иностранный господинчик – понять не можешь! Мы жили во времена, когда зеркала были очень дефицитны, они до сих пор дороги, а рож, по которым разрешалось хряснуть в любое время, хоть отбавляй! Держава предписала самоутверждаться, разбивая не зеркала, а чужие морды и чужие судьбы. И если есть на мне какая-то вина, то состоит она в том, что я тоже хотел выжить. Мое отождествление – не с приказом мучить подследственного, а с надеждой подследственного выжить… – И вам удалось выжить, – хмыкнул Магнуст. – С большим запасом. Помолчал и добавил с болью и ненавистью; – Вы говорите ужасные вещи! – Да ничего в них ужасного нет! – крикнул я.