Евангелие от Палача

Все качается, плывет передо мной. Головокружение. Кружение головы. Кажущееся вращение в разных плоскостях. Кажущееся. Вот именно – не на самом деле, а кажущееся.

Как кажется мне сидящий напротив, не существующий на самом деле Магнуст. Как кажется мне мое прошлое, которого не было. Все выдумал. Кружение головы. А у меня и не голова больше – это только кажется. У меня теперь – головогрудь.

Острая головная боль в груди. Сверлящее пронзительное вращение в головогруди. Нет силы, твердости в ногах – встать и уйти. Эх-ма, ребята, мы не так злые, как глупые – головоногие. Наклонилось, приблизилось ко мне сизое облако лица несуществующего Магнуста и сказало мне увещевающе:

– Лютостанский был вашим подчиненным и убить Нанноса без вашего согласия не мог…

– Мог, – ответил я вяло. – Он тогда уже многое мог…

Засмеялся зло кажущийся мне Магнуст и сказал тихо:

– Я предлагаю вам рассказать правду. Я не могу и не хочу жечь вам лицо зажигалкой, как Лютостанский сжег бороду Элиэйзеру Нанносу. Но у меня есть средства заставить вас говорить правду… И сразу же из облака дохнуло на меня, остро потянуло из прошлого вонью паленых волос и подгорающего мяса, мелькнуло в разрыве серой пелены горбоносое лицо. Голубые глаза блаженного, истекавшие крупными каплями слез. Нелепость плачущих стариков… – Какие же это, интересно знать, есть у вас средства? – спросил я громко и неожиданно для себя икнул. И качнулся сильно на стуле. А жидюка зловредный мне ответил:

– Свидетельские показания против вас, данные Аркадием Мерзоном. – И где же он вам их дал? В нарсуде Фрунзенского района? – Нет. Он дал их под присягой в Государственной прокуратуре в Иерусалиме. – Мерзо-он? В Иерусалиме? – Да, Мерзон. В Иерусалиме. Ваши компетентные органы разрешили ему эмиграцию в Израиль и обещали молчать о его прошлом в обмен на определенные поручения…

– Ай да Мерзон! И вы его раскололи? – подкинул я Магнусту петелечку. Он спокойно пожал плечами:

– Я в израильской прокуратуре не служу и «колоть»

Мерзона не мог. – А где ж вы служите – в МОССАДе? Или в «Шин-бет»? Он не спеша закурил, посмотрел на меня из-под приподнятой брови и хладнокровно отрезал:

– Я не служу ни в МОССАДе, ни в «Шин-бет». Когда надо будет – я вам сообщу, где я работаю. Или вы догадаетесь сами. – Воля ваша, – развел я руками. Если он из ЦРУ или из армейской разведки, я за одну только самовольную встречу с ним сгорел дотла. Нет, другого выхода не существует, единственный МОДУС ОПЕРАНДИ Ч Ковшук с его кухонным тесаком. И присохнет тогда дело, как-нибудь это все рассосется.