Беременна от нелюбимого

И вот я дома.

За две недели с Милой всего несколько раз поговорили. По минуте, не больше. Она, как обычно, была раздражена и зла, я же с удовольствием слушал ее голос. Жаловалась на тошноту, на то, что набрала несколько килограмм, и во всех красках рассказывала, как ненавидит меня.

Взаимно, Мила. Я тоже безумно тебя ненавижу за то, что двенадцать лет без тебя с ума сходил. Но моя ненависть не настолько сильна, чтобы вытеснить из сердца глупую щенячью любовь…

Бесит.

Я достаю из багажника чемодан, бросая злой взгляд на своего охранника, который пытается ухватиться за ручку и отобрать у меня сумки. Останавливаюсь перед высокими глухими воротами дома. Частный сектор, охраняемая территория, влиятельные соседи, бассейн на заднем дворе. Идеальное место. Когда-то я о таком даже мечтать не смел.

— Я не немощный, Юрий. Езжай к своей семье, наберу, когда понадобишься.

— Но, босс, — пытается перечить мне охранник.

— Я хочу побыть со своей женой. Наедине, — чеканю каждое слово и с силой сжимаю кулаки. Могу поспорить, Сергей приказал ему не спускать с меня глаз. Параноик. Как будто меня киллер пасёт.

— Хорошо. Я займусь тогда набором людей для охраны дома и проверю систему безопасности.

— Как знаешь.

Сердце колотит словно сумасшедшее от одной мысли, что вот сейчас зайду в дом и увижу Милу. Перехватывает дыхание. Сколько раз мечтал об этом, но даже подумать не мог, что мои мысли воплотятся в реальность.

Открываю калитку и прохожу во двор. Рабочие закончили здесь все в начале месяца. Прямо перед свадьбой. Мебель еще не всю заказал, но со временем обустроимся. На улице уже начало темнеть, но света в окнах нет.

В доме меня никто не встречает, хотя я еще вчера написал Решетниковой, что сегодня прилетаю. В доме холодно, тихо, как в гробу, а ещё до сих пор воняет краской. Щелкаю выключателем и хмурюсь. Ничего здесь не указывает на то, что в доме кто-то живет. Никаких вещей, ничего. Все выглядит точно так же, как когда я уезжал, а клининговая компания как раз заканчивала уборку.

Я иду в сторону кухни. Нехорошее предчувствие подкрадывается к горлу.

Я спросил ее, хорошо ли она устроилась.

Она ответила: «Да».

И она не соврала.

Я не спросил ее, хорошо ли она устроилась в нашем новом доме, и, зная Милу, понимаю, что она специально не стала развивать эту тему.

Холодильник не подключен. Внутри пусто. Все эти две недели в доме никто не жил. Злость зарождается внутри меня, хочется прибить идиотку. Неужели не может хоть что-то сделать, как я прошу? Почему Давид не сказал, что Мила не переехала? Хотя я знаю брата, он предоставил бы нам самим разбираться в своих отношениях, а не стал бы ябедничать на мою жену.

Набираю номер Милы, но никто не отвечает. Она два дня не писала мне, на вчерашнее сообщение не ответила до сих пор.